Луна освещает путь в тысячу ли. Том 2 - Александра Альва
– Не знаю, поверишь ли ты, но я хочу этого не потому, что мы связаны.
– Мы же решили на время забыть об Обмене, – вздохнула она и приблизилась к Ван Юну, который, кажется, до сих пор колебался. – Скажи что-нибудь, что обычно говорят влюблённые друг в друга люди.
– Ты мне дорога. С того самого дня, когда я нашёл тебя в лесу, я никогда не хотел по-настоящему причинить тебе боль, но всё равно каждый раз заставлял тебя страдать, что тогда, что сейчас.
Его шершавая ладонь легла на щеку Фэн Мэйфэн, и большим пальцем он нежно обвёл её скулу. От слов, которые незримо повисли между ними, становилось слишком хорошо, как будто гэгэ говорил правду.
– И даже после всего я хочу, чтобы ты была моей. Только моей мэймэй. Согласна?
У неё перехватило дыхание от чуть хриплого низкого голоса и удивительно мягкого взгляда Ван Юна, в котором читалось сожаление. Голова вдруг опустела, ни один ответ не казался достаточно подходящим, и в конце концов она просто медленно кивнула.
Принц Ночи потянул её вниз на расстеленные около воды одежды и усадил себе на колени. Проведя ладонями по шее и оставляя на коже белые царапины от боевых мозолей, он осторожно раскрыл тонкое чжунъи названой сестры и обнажил её плечи и грудь.
Утренняя прохлада мурашками пробежала по спине, и как только Фэн Мэйфэн вздрогнула от порыва ветра, в воздухе вспыхнули две небольшие сферы, наполненные тёплой ци. Одна горела ярче и полыхала жёлтым пламенем, а вторая казалась тусклой и напоминала отблески лунного света. Не нужно было спрашивать, чтобы догадаться, чьи капли энергии Ван Юн использовал, чтобы согреть её.
– Ты красивая… – Он судорожно выдохнул и коснулся губами ожога, который расползался бледной паутиной по правому плечу и руке. – Мне нравится в тебе всё.
Мэйфэн охватил настолько сильный трепет, что она откинула голову назад и еле слышно застонала от лёгкой боли, которую приносили поцелуи Ван Юна, оставленные на тонкой обожжённой коже. Он принимал каждый её шрам, и это осознание потрясало.
Никто бы не смог с такой нежностью даже смотреть на уродливые следы от огня, подобные клейму на живом теле, но гэгэ не чувствовал отвращения – Фэн Мэйфэн это знала, через связь цзюаней улавливая обрывки его беспорядочных мыслей.
– Ты, похоже, сумасшедший! – сказала она и поцеловала Ван Юна в губы, потянувшись к его нижним одеяниям. – Помоги, я тоже хочу увидеть тебя.
Он не возражал, и вскоре тёмное чжунъи было отброшено в сторону. Кожу гэгэ сплошь покрывали рубцы и неаккуратно зашитые когда-то раны, а на левом боку виднелся ожог, напоминающий след от чьей-то ладони. Мышцы казались крепкими, словно Фэн Мэйфэн проводила рукой по идеальным изгибам каменного изваяния, и она никак не могла найти в себе силы, чтобы отвести взгляд.
– Представим, что мы по-настоящему любим друг друга? – прошептал Ван Юн, задевая влажными губами её ухо.
– Да…
– Я люблю тебя.
– И я тебя люблю, гэгэ.
Последняя преграда рухнула, и их захлестнуло волной обжигающего пламени. Они впервые чувствовали друг друга так остро и так ярко: беспорядочные прикосновения к обнажённой коже, бессвязный шёпот и жар, расходящийся по меридианам…
Слёзы потекли по щекам Фэн Мэйфэн, и она потянула за чёрную ленту, распуская высокий хвост Ван Юна. Его волосы оказались жёсткими на ощупь, но она всё равно зарылась в них руками и крепко сжала. Вдох, ещё один. Рассвет уже окрасил реку Жуань цветом янтаря.
* * *
Солнце высоко поднялось над водной гладью, и два пылающих огонька, что согревали Мэйфэн в предрассветных сумерках, погасли, в последний раз вспыхнув в воздухе. Она лежала в объятиях Ван Юна, накрытая походным плащом, а он поглаживал её обнажённое плечо и смотрел куда-то в небо.
В затянувшейся тишине можно было услышать, как мягкие речные волны накатывали на берег и как лягушки заливались пением в высокой траве. Фэн Мэйфэн хотела ещё хотя бы немного поговорить с гэгэ, но знала, что тогда ей придётся снова повторить вслух своё решение об отъезде, поэтому молчала. Оставалось совсем немного времени, и она прижалась к Ван Юну, ощущая навязчивый запах туши.
– Ты всё ещё уверена, что хочешь покинуть Юэин?
– У меня нет выбора. Я нашла людей, которые до сих пор живут на пике Юнфэй, и должна встретиться с ними. Если не выеду сегодня, то могу не успеть ко Дню восьми ветров.
Чуть раньше она уже рассказала ему о той разбойнице в лесу и теперь почувствовала, как грудь Ван Юна опустилась из-за долгого выдоха, после чего он спросил:
– Неужели не понимаешь, что это опасно? Сейчас повсюду строятся имперские заставы, и если тебя задержат, то император рано или поздно узнает о твоих перемещениях в сторону родного пика.
Уже несколько дней Фэн Мэйфэн продумывала свой побег, поэтому не слишком волновалась из-за застав: вместе со шкатулкой она умыкнула из кабинета гэгэ ещё и нефритовый жетон семьи Ван, позволяющий путешествовать по стране. Ей стало не по себе от такого количества совершённых проступков, но не могла же она признаться во всех грехах прямо сейчас, находясь в объятиях Ван Юна.
– Я всё понимаю, – уклончиво сказала она и натянуто улыбнулась. – Но с недавних пор я передвигаюсь более скрытно, ты меня этому научил.
– А как же яогуаи, которыми кишит тракт? И те преступники… Уверен, это ловушка! Ты слишком наивная, раз доверилась словам какой-то разбойницы.
– Эти люди – моя единственная надежда. Знаю, что обещала быть рядом с тобой, но я правда не смогу жить спокойно, если останусь здесь после всего, что сделала и узнала. Дай мне время самой найти свой путь.
– Как глава клана, я не должен отпускать хорошую заклинательницу в такое безрассудное путешествие, но, как близкий человек, я попытаюсь принять твоё решение.
Он наклонился и коснулся губами её правого плеча, шрамы на котором при свете дня напоминали распустившийся розовый цветок. Сердце Фэн Мэйфэн мучительно сжалось от предчувствия разлуки и застучало быстрее. Захотелось позвать Ван Юна с собой, снова попросить сопровождать её, но она не осмелилась бы. Теперь он был главой школы Юэин и не мог позволить себе прогулки до другой провинции.
– Помнишь, пять лет назад мы тоже приходили сюда, только втроём? – заговорила Мэйфэн и присела, закутавшись в плащ. – Тогда лотосы ещё так красиво цвели…
– Вы с Лэем заставили меня! – хмыкнул Ван Юн и положил острый подбородок ей на плечо. – Такая жара стояла.
– Почему-то я до сих пор вспоминаю, как он пообещал, что мы обязательно
