Росомаха. Том 5 - Андрей Третьяков
— О чём тут думать? — Арина всплеснула руками. — Кленов будет судить, и если ты не покажешь себя, он решит, что ты испугался. А если ты покажешь себя и победишь — это будет лучший ответ на все его прошлые обиды.
Я промолчал, потому что она была права. Кленов действительно мог решить, что я испугался, и использовать это против меня. Но с другой стороны, участвовать в соревновании, где один из судей тебя ненавидит, — это риск, и риск немалый.
— Я подумаю до завтра, — повторил я. — Сегодня последний день подачи заявок. У меня есть время.
— Ладно, — Арина не стала спорить, но по её лицу было видно, что она недовольна моей нерешительностью. — Но если ты не запишешься, я сама тебя запишу. Без твоего согласия.
— Угрожаешь? — я усмехнулся.
— Предупреждаю, — она поджала губы, но в глазах уже плясали смешинки.
После ужина я поднялся к себе, чтобы продолжить работу над плетениями — Юрий говорил, что завтра мы сможем сделать ещё одно, если я не перегружу источник, но я хотел попробовать сам, без его помощи. Алиска сидела на подоконнике, свернувшись клубком, и смотрела на меня своими золотыми глазами, но не мешала — чувствовала, что я сосредоточен.
Я работал долго, почти до полуночи, но так и не смог закончить — руки дрожали от усталости, и я боялся ошибиться. В итоге отложил иглу, убрал схему в ящик стола и лёг спать, чувствуя, как тело гудит от напряжения.
Алиска тут же перебралась с подоконника на кровать, свернулась у меня в ногах, и я провалился в глубокий, без сновидений сон.
Утро следующего дня выдалось хмурым, но без дождя — небо было серым, тяжёлым, но сухим, и это радовало. Я проснулся рано, чувствуя, что выспался, хотя лёг поздно, и быстро позавтракал, пока Василий ворчал, что барин опять не доел.
В академию мы поехали вместе с девушками, и всю дорогу Арина рассказывала о своих планах на физическое многоборье — она решила, что будет бегать кросс и метать копьё, потому что это её сильные стороны. Лиля молчала, глядя в окно, но я заметил, как её пальцы сжимают край платья — она нервничала, хотя и не показывала этого.
Первая лекция была по истории магии, и преподаватель, сухой старик с монотонным голосом, рассказывал о реформах Кречетова-Третьего, но я слушал вполуха, потому что мысли были заняты другим — составом команды, предстоящими тренировками, Кленовым, который будет судить. Я машинально записывал даты и имена, но в голове прокручивал возможные схемы боя на магической дуэли, если я всё-таки решусь участвовать.
Вторая лекция была по основам артефакторики, и Алевтина Павловна, как всегда, была энергична и резка — она объявила, что на следующем занятии мы будем разбирать боевые артефакты, и посоветовала готовиться, потому что будет сложно. Я слушал внимательнее, потому что артефакторика мне пригождалась не раз, и каждое новое знание могло пригодиться на Кубке.
После лекции она отозвала меня в сторону и спросила, правда ли, что я собрал команду на Кубок.
— Правда, — ответил я.
— И кто в команде? — она смотрела на меня поверх очков, и в её глазах было любопытство.
— Леонид и Игорь, — сказал я.
— Игорь? — она удивилась. — Тот самый, который выпал из портала? Он же не маг.
— На физическом этапе магия не нужна, — повторил я свою любимую фразу, которая уже начинала приедаться даже мне самому. — А он быстрее и сильнее любого первокурсника.
— Ну-ну, — Алевтина Павловна хмыкнула. — Смотри, чтобы твоя самоуверенность не вышла тебе боком. И помни — Кленов будет судить, и он не простил прошлого унижения. Если ты выйдешь на арену, он сделает всё, чтобы ты проиграл. Будь осторожен.
— Я знаю, — кивнул я.
Она ещё раз хмыкнула и ушла, оставив меня одного в коридоре.
После лекций я отправился к доске объявлений, где уже собралась толпа. Очередь на запись растянулась на полкоридора, студенты толкались, спорили, кто-то пытался пролезть без очереди, и в этом гуле голосов было трудно разобрать отдельные слова.
Арина и Лиля встали вместе со мной, Леонид подошёл чуть позже и встал за нами.
— Ты решил? — спросил он, и в его голосе было нетерпение.
— Решил, — я кивнул. — Буду участвовать. И в эстафете, и в магической дуэли.
— Отлично! — Леонид просиял. — Теперь у нас есть шанс.
В очереди мы простояли около получаса, и за это время случился небольшой конфликт — какой-то студент с важным видом, одетый в дорогой костюм, который явно стоил больше, чем мой особняк, попытался пролезть вперёд, отталкивая девушку, которая записывалась раньше него.
Я вмешался — не агрессивно, но твёрдо, и сказал парню, что очередь общая и правила для всех одинаковы.
— Ты знаешь, кто мой отец? — спросил он, и в его голосе было столько высокомерия, что мне захотелось рассмеяться ему в лицо.
— А что, тебе мама не сообщила? — намеренно громко спросил я. — Очередь общая. Иди в конец.
Очередь грохнула хохотом, и покрасневший паренёк, окатив меня злым взглядом, выскочил куда-то в коридор.
Арина усмехнулась, сказала, что я зря трачу на таких нервы, но я ответил, что это не нервы, а принцип — если позволять таким наглецам лезть без очереди, то нормальные люди никогда ничего не получат.
Когда настала наша очередь, я подал заявку, указав состав команды — Андрей Росомахин (капитан), Леонид Аурелиев, Игорь. Сотрудник, принимающий заявки, удивлённо посмотрел на графу «Игорь», но переспрашивать не решился — видимо, узнал меня и решил не рисковать.
Арина и Лиля подали свои заявки следом, и мы вышли на улицу, где уже собирались группы студентов, обсуждающих свои шансы.
— Ну вот, — сказала Арина, довольно улыбаясь. — Теперь всё по-честному. Ты участвуешь, мы участвуем. Теперь осталось только победить.
— Не всё сразу, — я покачал головой. — Сначала подготовка, тренировки, отборочные. И Кленов, который будет судить. Так что рано расслабляться.
— Я и не расслабляюсь, — Арина поджала губы. — Просто радуюсь. Это разные вещи.
Я не стал спорить.
Вечером, когда мы вернулись в особняк, я чувствовал приятную усталость — не ту, которая валит с ног, а ту, которая приходит после того, как сделал всё, что запланировал. Василий
