Призрак Гренделя - Эльхан Аскеров
— Ну, с людьми я всегда ладить умел, — пожал плечами Руслан. — Да и основам психологии нас в училище учили. Как-никак, с людьми работаем. Работали, — поправился он, растеряно, усмехнувшись.
— Ну, дай-то бог, — кивнул мужчина, сделав вид, что не заметил его оговорки.
Два месяца, проведённые на борту теплохода пролетели незаметно. Благо, там было с кем поболтать и сыграть партию в нарды. К этой восточной игре Руслан пристрастился на Кавказе и научился ловко выстраивать свои камни, перекрывая противнику доступ к «дому». Ему вообще нравилось это сочетание удачи и тактических способностей человека. В отличии от шахмат, основанных на математических расчётах и логике, здесь присутствовал элемент неожиданности. Никогда не знаешь, какой гранью повернутся к тебе зары. Кубики, на которых были нанесены точки. В других играх их обычно называли костями.
Но с началом зимовки, дела пошли не так весело. Четверо дизелистов делили сутки по шесть часов на дежурство, не считая пересменки и ремонтных работ. Выходные, отгулы и тому подобные отпуска просто отсутствовали, по причине не имения в них необходимости. Да самой станции им пришлось добираться вертолётами. Судно причалило к острову Стюарт, принадлежащему новой Зеландии и являющемуся одним из самых ближайших островов к южному полюсу, на котором существует хоть какая-то жизнь. Далее, через море Амундсена, на ледник.
До истории с вооружённым конфликтом по поводу Фолклендских островов, советские зимовщики использовали их и огненную землю для подобных целей, но после захвата этих территорий британцами, этот путь стал для Российских экспедиций недостижим. Поэтому, приходилось терять время и сжигать тонны авиационного топлива, перебрасывая всё необходимое для зимовки грузовыми вертолётами. И вот теперь, после окончания всей этой суматохи, Руслан всё больше приходил к выводу, что уже просто готов озвереть от скуки.
Деятельная натура парня требовала движения, работы, адреналина, а вместо этого, только монотонные дежурства под рокот дизеля и бесконечная тягомотина пустых разговоров. От безделья, он даже начал сам искать себе занятие, добравшись и до научных лабораторий. Оттуда его естественно быстро отправили обратно в общий кубрик, но и это его не успокоило. Закончилось всё это так, как и должно было закончится. Проходя по узкому коридору, он столкнулся с одним из учёных, как всегда, спешившего по своим учёным делам.
В итоге, после не самого сильного столкновения, научно стукнутый оказался сбитым с ног, а куча бумаг и какие-то образцы разлетелись по всему коридору. Не ожидавший такого результата от случайного столкновения, Руслан попытался, было извиниться, но ушибленный принялся вопить так, словно парень его старательно избивал. Не выдержав потока посыпавшихся на него оскорблений, Руслан ухватил истерика за грудки, и одним рывком вздёрнув на ноги, уже занёс над его головой кулак, когда в коридоре появился Васенков.
— Что тут происходит ⁈- в полный голос выкрикнул профессор, перехватывая карающую длань.
— Случайно в коридоре столкнулись. Я извиниться пытаюсь, а он орёт так, словно я ему специально всё испортил, — коротко поведал Руслан, одним движением отбрасывая скандалиста на несколько шагов. — За такие слова я тебе крыса канцелярская, голыми руками язык вырву.
— Вы слышали это ⁈- снова завопил учёных хлыщ.
Руслан давно уже замечал, что этот так сказать учёный, отличается повышенной склочностью и снобизмом, то и дело, пытаясь унизить остальных членов экспедиции.
— Слышал, — коротко кивнул Васенков. — И не могу не признать, что молодой человек совершенно прав. За такие слова действительно нужно язык вырывать. И я бы советовал вам, Валентин Максимилианович, научиться сдерживать свои эмоции. Я даже не сомневаюсь, что Руслан наткнулся на вас случайно. Потому что, сделай он это специально, вас бы уже пришлось тащить в медицинский блок.
— Да как вы смеете ⁈- снова заверещал ушибленный.
— Смею, как видите, — зарычал в ответ Васенков.
Этот сноб изначально вызывал у профессора стойкое чувство неприятия, своими, заносчивостью и мелочностью. Доцент этот относился к категории так называемых, непризнанных гениев, которым все встречные и поперечные стараются подложить свинью. Даже если они очень далеки от науки и к самому доценту не имеют никакого отношения. Теория всемирного заговора в действии. Но заговор этот создан с единственной целью, навредить именно ему, Валентину Максимилиановичу Царапко.
Васенков изначально был против его участия в экспедиции, но покровитель этого стукача, сумел настоять на том, чтобы доцента включили в состав зимовщиков. В том, что Царапко регулярно стучал на своих сослуживцев, профессор знал абсолютно точно, и именно поэтому не имел никакого желания иметь под боком почти профессионального доносчика. Так что, разыгравшаяся в коридоре трагедия весьма позабавила профессора, который уже жалел, что вышел из своего кабинета так рано.
— И имейте в виду, уважаемый доцент, что я не всегда могу успеть вовремя, чтобы защитить вас от расправы, если вы не прекратите вести себя с остальными членами экспедиции подобным образом, — жёстким тоном отрезал Васенков.
— Вы мне угрожаете?- растерялся доцент. От удивления у него даже голос осёкся.
— Я вас предупреждаю, во избежание ненужных эксцессов с далеко идущими последствиями, — резко ответил профессор, на последней фразе бросив на Руслана долгий, настороженный взгляд.
Сообразив, что он пытается о чем-то предупредить, Руслан неопределённо пожал плечами и, помолчав, не громко произнёс:
— Как я уже сказал, всё произошло случайно. Но оскорблений я ни от кого терпеть не собираюсь. Не для того живу.
— Но он испортил мне все образцы, — снова завёл свою волынку доцент.
— Значит, возьмите другие. И чтобы я больше не слышал от вас подобных высказываний, — осадил его Васенков и, ухватив Руслана за локоть, приказал:
— Ко мне в кабинет. Живо.
Испустив мученический вздох, парень покорно последовал за профессором, отлично понимая, что выволочки не избежать. Войдя в крошечный кабинет руководителя экспедиции, он, молча, не дожидаясь приглашения, уселся на единственный свободный стул и выжидательно покосился на Васенкова. Не спеша, опустившись в своё кресло, профессор чуть усмехнулся и оперевшись локтями о стол, не громко сказал:
— Слушай меня внимательно, Руслан. То, что я скажу, должно остаться строго между нами. Царапко, стукач. И не по принуждению, а по зову сердца. Есть, к сожалению, такая категория людей. Хлебом не корми, дай заложить кого-нибудь. И о сегодняшней истории, он сочинит такой эпистоляр, что любая «Война и мир», по сравнению с ним, детским лепетом покажется. Так что, в ближайшие несколько дней, постарайся нигде не бывать в одиночку.
— А дежурства?- развёл руками
