Воины Света. Наемники - Николай Андреев
— Пора начинать, — раздался чей-то густой мягкий голос.
Старик тотчас поднял посох высоко вверх. Словно по команде все присутствующие вытянули руки вперед. На мгновение люди замерли.
Ночное небо вдруг разверзлось, и тонкий яркий столб света ударил в одинокую фигуру старца. Она засветилась, заискрилась и брызнула двенадцатью направленными лучами к протянутым рукам.
Прежнее блаженное безмолвие исчезло как сон. Вокруг царил настоящий хаос. Ураган гнул стволы деревьев, ломал ветви, срывал листья. Мир словно сошел с ума.
Но двенадцать человек не сдвинулись с места, застыв как изваяния. На их лицах была печать удивления, гордости и страха.
Все чувства слились воедино. И никто сейчас не мог разобраться, что творится в душах людей. Даже они сами. Происходящие события застали их врасплох. Воины с тревогой и волнением ждали развязки.
Но церемония еще не завершилась. Новый, гораздо более мощный и яркий луч обрушился на старца. Все присутствующие невольно зажмурились. А когда открыли глаза, то перед ними предстала удивительная картина.
Из распростертых в разные стороны ладоней, устремляясь к соседям и образуя с ними единое кольцо, струился мягкий свет.
Мало того! Сердца солдат оказались связаны с центром завораживающим, восхитительно красивым, золотистым сиянием.
В тела людей мощным потоком хлынуло тепло и умиротворение. Разум и душа наполнялись неведомой силой.
Сколько это длилось? Секунду… Час… Вечность… Неожиданно свет вокруг померк и исчез. Старик обессилено рухнул на землю.
Олесь проснулся и резко встал с постели. Оглядывая комнату, он никак не мог поверить, что это был сон.
Очередной вещий сон. Ведь Храбров не видел их уже довольно давно.
Почти три года минуло с тех пор, как группа пришла на скит Аргуса Байлота. Тысяча дней, сто декад пролетели как одно мгновение. Воины готовились к предстоящим сражениям неистово, самоотреченно. Порой старцу приходилось даже останавливать учеников. Многие знания, которые получали земляне, были отнюдь не безопасны.
Правда, поначалу они вызывали удивление у солдат. Какой смысл сидеть перед замшелой деревянной стеной и изучать ее в течение нескольких суток? Но лишь полностью отрешаясь от действительности, можно понять мир.
Нет, не тот, что мы видим глазами. К нему человек давно привык. Постигать надо самого себя, вселенную, находящуюся внутри каждого из нас. Именно там скрыты гигантские силы и возможности. Аргус научил воинов открывать эти врата, пользоваться дополнительными резервами, управлять телом не только с помощью мышц, но и разумом.
Трудно описать все занятия за три года. Смысл многих так и остался неясен солдатам.
Впрочем, глупых вопросов они больше не задавали. Старец лучше знает, что нужно будущим защитникам Света.
Надев штаны и накинув куртку, русич бросил взгляд на часы.
На циферблате было двадцать минут восьмого. Это удивило его не меньше, чем сон.
Аргус всегда поднимал учеников ровно в шесть. С чем связано полуторачасовое опоздание?
Удивился Олесь и самому себе. Его организм великолепно чувствовал время. Он вставал задолго до прихода тасконца.
Почему же землянин не проснулся с рассветом сегодня? Неужели что-то случилось? Надо немедленно встретиться с друзьями…
Невольно Храбров посмотрел на лежащее в углу оружие.
Русич давно им уже не пользовался. В лесной глуши люди чувствовали себя в полной безопасности. Безжизненный район Лонлила не привлекал бандитов и мародеров.
Три года спокойной жизни в какой-то степени оторвали группу от реальности. Солдаты начали забывать об ужасах войны, человеческих страданиях и смерти.
Олесь подошел к двери, протянул руку…
И в этот момент она открылась. На пороге стоял Аято.
Еще никогда Храбров не видел самурая в таком взволнованном состоянии. Взъерошенные волосы, сверкающие глаза, чуть подрагивающие пальцы.
— Свершилось, — выдохнул Тино.
— Что? — не понял русич.
— Посвящение, — ответил японец.
— Не знаю… — пожал плечами Олесь. — Лично я ничего особенного не заметил. Правда, мне сегодня опять приснился странный сон. Как раз хотел рассказать тебе о нем.
— Люди на поляне в лучах света, — догадался Аято.
— Да, — удивленно вымолвил Храбров. — Откуда ты знаешь?
— Потому что я его тоже видел, — ответил самурай. — Теперь многое прояснилось. Мы были там всей группой, а в центре находился Байлот. И это не сон. Обряд посвящения завершен.
— Твои выводы не чересчур скоропалительны? — возразил русич. — Для тебя видение — целое событие. Ничего подобного ты раньше не испытывал. Я же сталкивался с необъяснимыми явлениями постоянно. Вспомни хотя бы старца и птицу-гонца. Чудеса, да и только, чем не сюжет для легенды? Успокойся, нам просто обоим приснился похожий сон.
— Сомневаюсь… — усмехнулся Тино. — Взгляни-ка сюда…
Японец резко распахнул куртку и указал на обнаженную грудь.
В области сердца отчетливо виднелось красноватое пятно с размытыми краями и четко очерченным центром. Удивительно, но изображение ничего общего не имело со следами от ранений. Абсолютно иной цвет, да и кожа не повреждена.
Словно кто-то невидимый поставил на тело Аято странную таинственную печать…
Размер кольца был невелик — в диаметре не больше двух сантиметров.
Изумленно глядя на самурая, Олесь начал нервно застегивать пуговицы на своей куртке.
— Что ты делаешь? — изумленно спросил Тино.
— Хочу проверить твою версию, — простодушно ответил Храбров.
— Но ты застегиваешь одежду, а не расстегиваешь, — вымолвил японец.
На мгновение русич замер. Только сейчас до него дошло, что он совершенно растерялся и делает одну глупость за другой. Предположение товарища повергло его в шок. Олесь не ожидал, что обучение закончится так быстро.
Оставив в покое пуговицы, Храбров снял куртку через голову. На груди русича оказалось точно такое же пятно, как у Аято. Теперь сомнений не осталось — обряд посвящения действительно состоялся.
— Но как же? — не унимался русич. — Ведь мы находились в бараке. Наши тела не покидали здание…
— Вот именно тела, — улыбнулся японец. — Речь же идет о душах. Для Света и Тьмы только они представляют реальный интерес. Тела бренны, разум холоден и прагматичен, а сердце является отражением души.
— Значит, печать есть у всех? — поинтересовался Олесь.
— Возможно, — проговорил Аято, — думаю, скоро мы узнаем.
Ждать пришлось недолго. Уже через пару минут в коридоре раздался возбужденный голос Саттона.
— Матерь божья! Что у меня на груди? — воскликнул англичанин, стоя в одних трусах со штанами в руке.
На его крики выбежали Стюарт, де Креньян, Карс и Белаун.
Судя по их обнаженным торсам, они тоже рассматривали странное новообразование на своем теле.
С немым вопросом воины смотрели на Аято и Храброва. Только эти двое выглядели на удивление спокойно.
— Что происходит? — решился на вопрос Жак.
— По утверждению Тино, мы прошли обряд посвящения, — произнес Олесь. — Хотя зачем нужна отметина, мне непонятно. Думаю, на все вопросы способен ответить только Аргус,
