Призрак Гренделя - Эльхан Аскеров
Духи старательно выбивали офицеров, чтобы потом легче было расправиться с рядовым составом. Кучка едва обстрелянных ребят не могла долго противостоять хорошо натасканным террористам. Рота ответила беглым огнём по лесу, но эта была просто попытка прижать противника к земле, чтобы перевести дух и хоть как-то сориентироваться в происходящем. Выглянув ещё раз, Руслан успел заметить пулемётную точку и, окликнув снайпера, быстро описал ему ориентиры, мечтая заполучить в руки его винтовку.
Снайпер, сообразив, о чём он говорит, быстро разобрался с расчётом, и дышать сразу стало легче. Теперь, любая попытка заметить пулемётчика была обречена на провал. Но и снайпер противника тоже времени даром не терял. То и дело, по камню, за которым залёг снайпер роты, щёлкали пули. Отлично понимая, что долго так продолжаться не может, Руслан попытался сместиться, чтобы рассмотреть прыткого стрелка. Именно в этот момент, он и получил свою пулю. Как потом оказалось, снайперов было двое. И пока один играл с бойцом роты в дуэль, другой старательно выцеливал командирский состав.
Дальше, была боль, беспамятство и долгие месяцы лечения в госпиталях и больницах. Любимая родина, как всегда, оказалась на высоте. Едва придя в себя и начав самостоятельно передвигаться, Руслан вдруг выяснил, что задним числом уволен в запас по состоянию здоровья и может катиться на все четыре стороны. Начмед госпиталя, седой полковник медицинской службы, заикаясь и пряча глаза, выдал ему все необходимые документы и, пожав на прощание руку, тихо сказал:
— Прости сынок. Сам понимаешь, это не моя прихоть.
— Понимаю, товарищ полковник. На вас, я не в обиде, — грустно улыбнулся Руслан, пожимая протянутую ладонь. — Наоборот. Спасибо, что с того света вытащили.
Получив направление в гражданскую больницу, он вернулся домой и, успокоив родителей, отправился долечиваться. Мать, едва увидев бледную тень собственного сына, прижалась к нему, пряча лицо на груди и тихо заливаясь слезами. Отец, сжимая зубы и сглатывая комок в горле, поглаживал по плечу, тихо, приговаривая:
— Ничего. Ничего. Зато живой.
Вообще, стремление сына связать свою жизнь с армией было неожиданно и непонятно. В конце концов, смирившись, они махнули на его выбор рукой, и даже гордились, что их сын сумел самостоятельно поступить в одно из самых элитных учебных заведений страны. Рязанское военное училище воздушно-десантных войск. Благо, к моменту поступления, у будущего курсанта были разряды по карате, боксу, и дзюдо. Да и школу он закончил чуть-чуть, не дотянув до золотой медали.
Отменное здоровье, крепкая психика и умение, а главное, желание учиться помогли ему добиться желаемого. Получив погоны, а вместе с ними и направление в Псковскую десантную дивизию, он мечтал о военной карьере, а в итоге, получил инвалидную пенсию. Поправив здоровье, Руслан принялся искать работу. Сидеть на шее у родителей, едва сводивших концы с концами, ему не позволяли гордость и воспитание.
Благо, завести семью во время учёбы он не успел, и потому, узнав о наборе дизелистов в полярную экспедицию, не задумываясь, отправился на собеседование. Сидевшая в отделе кадров замшелая грымза, едва узнав, что перед ней бывший офицер, уволенный по ранению, попыталась указать ему на дверь, но Руслан, не вступая в долгие споры, просто поднял на вытянутых руках стол, за которым она сидела, вместе с пыльными бумагами, лежавшими на нём.
Стол этот, явно помнивший и революционные попойки и работу людей из НКВД, был сделан из древесного массива и весил, чуть ли не больше самого Руслана, но умение направлять свою злость в нужное русло придало парню сил. В итоге, проникшись этой демонстрацией, и туманными намёками на то, что в их войсках даже раненных просто так не увольняют и не отпускают, грымза оформила его документы, сходу сообщив, что окончательное решение будет принимать компетентная комиссия.
Плюнув на эту ушибленную параграфами дуру, Руслан принялся терпеливо дожидаться очередного вызова из института. В собственной компетентности и способности разобраться с любой поломкой он не сомневался. Недаром же их в училище без малого два года мучили технической подготовкой. А все двигатели современных боевых машин, являются дизельными. Ко всему прочему, навыки электромеханика, полученные на курсе по минированию и взрывотехнике, тоже оказались не лишними. Но самым весомым аргументом для проводившего собеседование мужика, совершенно неожиданно оказалось то, что Руслан не пил. Вообще.
Именно это и стало последней точкой, заставившей беседовавшего с ним мужчину отложить документы Руслана в сторону и решительно подытожить:
— Всё. Вы приняты.
— Неужели так важно, пью я, или нет?- растерялся Руслан.
— Вы не поверите, молодой человек, сколько проблем возникает на этой почве в экспедициях, — вздохнул мужчина. — И ладно бы, они просто спирт понемногу таскали. Так они ведь умудряются на камбузе сахару наворовать, дрожжей, и такого самогона нагнать, что дух вышибает. Нажрутся до поросячьего повизгивания, а потом несколько дней работать не могут. С бодуна. Ходят, трясутся. Или похмеляться начинают. Что ещё хуже. А в экспедиции каждый день на счету. План работы на весь год заранее расписан.
— Понятно, — удивлённо кивнул Руслан.
— Откровенно говоря, вы меня удивили, — неожиданно признался мужчина. — В первый раз вижу офицера, который вообще не пьёт.
— Ну, до ранения бывало, конечно, — улыбнулся Руслан. — Не сильно, но иногда позволял себе расслабить вожжи. В нарушение спортивного режима. А когда зацепило, пришлось совсем отказаться. Да я и не болел этим никогда.
— Спортсмен значит, — кивнул мужик. — Слышал я, как вы нашу Клару Карловну уговорили. Столом. Кстати, а вам разве никакие лекарства или процедуры больше не требуются?
— Теперь уже нет. В крайнем случае, обычное обезболивающее, — пожал Руслан плечами. — Но ведь и у здорового человека может голова, или зуб разболеться.
— Это, да. Это, конечно может. Ну да ладно. Будем надеяться, обойдётся, — снова вздохнул мужик, протягивая Руслану руку.
— Такое впечатление, что я вам не нравлюсь, — не удержался Руслан, отвечая на рукопожатие.
— Наоборот. Нравишься.
— А чего тогда вздыхаете?
— Команда уж больно разношёрстная получается. А это очень плохо. Тридцать человек на ограниченном пространстве почти год. Это не шутка. Тут психологическая совместимость
