Последний довод Маранцано - Наиль Эдуардович Выборнов
— Откуда знаешь?
— У меня свои источники, — уклончиво ответил я. Не сдавать же мне Фабиано в самом деле.
— Мне нужно время, чтобы решить, — сказал Бонанно.
— Десяти минут хватит? — спросил я.
Он посмотрел на меня, а я только развел руками:
— Ты все знаешь, и можешь предупредить его. Отпустить тебя живым я не смогу, сам понимаешь. Если ты не соглашаешься, значит ты на его стороне, и ты мой враг.
Джо ничего не ответил. Какое-то время мы ехали молча, Рейна уверенно вошел в поток и вел машину. Понимал, что говорить ничего не стоит, он умный человек.
— Хорошо, — наконец сказал Бонанно. — Хорошо, я скажу ему, что ты мертв.
Все, сломался. Преданность боролась в нем со страхом и непониманием после того, что он увидел. Эта сцена, Маранцано с черепом, и его признание, что он приказал убить Валли. Она похоронила бы Сэла, если бы Джо об этом рассказал.
Я почувствовал облегчение. Я хорошо умел читать людей, знал, когда они врут, и знал, что Джо действительно переходит на мою сторону. Это мудрое решение.
— И поможешь со всем остальным, — я переложил Кольт в левую руку и протянул ему открытую правую ладонь. — Договор?
— Договор, — ответил он и пожал мою руку.
— Отлично, — кивнул я, убирая пистолет. Это был жест моих добрых намерений. — Джо, ты не пожалеешь.
— Надеюсь, — ответил он совсем тихо.
— Томми, — обратился я к Рейне. — Останови где-нибудь. Нужно выпустить нашего нового друга.
Рейна повернул руль и припарковался возле телефонной будки.
— Фрэнк Костелло свяжется с тобой на днях, — сказал я. — Дальше связь держим через него.
— Хорошо, — кивнул он и вышел. Огляделся, после чего двинулся в сторону стоянки такси. Рейна тут же тронулся и поехал дальше.
— Веришь ему? — спросил он.
— Верю, Томми, — ответил я. — Он не глупый, и давно понимал, что все к этому и идет. Так что он теперь на нашей стороне.
— Да, — сказал Рейна. — Если ты так говоришь, то да. Куда едем-то теперь?
— Тебе надо тоже залечь на дно, ты же сбежал от покушения. А меня отвези в Маленькую Италию. Я же мертв, и мне нельзя показываться на глаза людям.
Спрячусь в одной из арендованных Лански квартир, свяжусь оттуда с Фрэнком, чтобы он все подготовил. А дальше он все сделает сам, согласно моему плану. Но Маранцано я уберу лично. Потому что здесь замешаны и бизнес, и личное, и иначе поступить я просто не могу.
Интермеццо 5
Они переехали в эту квартиру совсем недавно — это было видно. Квартира была неплохой: достаточно большая, есть газ, электричество, радио и даже телефон. Гостиная, кухня, две спальни и широкий коридор. Роуз еще не успела толком обустроиться: даже вещи еще не распаковали, кое-где даже стояли коробки. Только в кухне уже висел маленький образок — это она сделала в первый же день. Без образка в доме нельзя.
Они переехали сюда недавно, когда у Винни неожиданно появились относительно большие деньги. Как поняла Роуз, его повысили. Она была в курсе этих дел, потому что росла среди таких же иммигрантов с Сицилии. И ее отец тоже был мафиозо, погиб. Сперва она не поняла этого, но потом ей объяснили про его занятия. Не мать, соседи.
Сейчас она мыла посуду на кухне после обеда. Слышала, как в гостиной тихо бормочет радио, и как Гэй, которая ни с того ни с сего пришла в гости, перелистывает страницу. Это был обычный день.
Роуз не прислушивалась, что там по радио говорят, да и его заглушал звук льющейся из-под крана воды. Расправившись с последней тарелкой, она выключила воду и услышала:
— В Нью-Йорке сегодня был убит известный бизнесмен Чарльз Лучано, — сказал голос диктора. — По имеющимся данным, он был застрелен сегодня днем во время бандитского нападения. Полиция подтвердила факт гибели. Лучано был известен своими деловыми связями, а также предполагаемыми контактами с организованной преступностью. Ведется следствие…
Роуз положила тарелку на расстеленное на тумбе полотенце и застыла. Лучано? Муж Гэй был убит? Что?
Из гостиной не было слышно ни звука. Роуз вытерла руки о передник и быстро вышла в комнату.
Гэй сидела посреди комнаты, журнал лежал на полу — похоже, что он выпал из рук. Она сидела неподвижно и смотрела на радио, по которому голос диктора уже рассказывал о завтрашнем бейсбольном матче.
— Гэй, — сказала Роуз. Та не отреагировала, и девушка позвала ее еще раз. — Гэй.
Та медленно подняла голову. Роуз посмотрела ей в лицо и увидела на нем страшное выражение. Это было выражение лица человека, у которого сломалось что-то внутри, и он еще не понял, что именно. И не понял, что с этим делать.
— Ты слышала? — спросила Гэй ровным, почти спокойным голосом.
— Слышала, — сказала Роуз.
Наступила пауза. У Гэй задрожали губы, и она все тем же мертвым голосом проговорила:
— Значит, мне не послышалось.
— Не послышалось, — подтвердила Роуз, и только сейчас до нее дошло, что именно она сказала. И тут же торопливо затараторила: — Гэй, по радио часто болтают всякую ерунду. Они могут ошибаться.
— Полиция подтвердила, — покачала головой Гэй.
— Полиция тоже ошибается.
Гэй посмотрела на нее. Похоже, что посчитала, что Роуз ее просто успокаивает.
— Роуз, зачем ты обманываешь? — спросила она.
— Мы не знаем этого наверняка, — сказала она. — Ты — его жена, и тебе сообщили бы первой. Может быть, это ошибка, может быть что-то другое. Мы не знаем этого, Гэй.
— А как они со мной свяжутся? — спросила Гэй. — Я ведь здесь, а не дома. Мне надо домой. Мне надо срочно ехать домой.
Она поднялась и двинулась в коридор. Роуз не выдержала, сорвалась с места и двинулась за ней. Гэй уже стояла у комода, открыла свою сумочку и заглянула внутрь. Роуз краем глаза увидела содержимое: ключи, бумажник, помада, еще какие-то мелочи. И небольшой флакон, в каких в аптеках отпускают лекарства.
— Гэй, — Роуз шагнула вперед. — Что это?
— Ничего, — ответила Гэй все тем же ровным голосом.
— Что во флаконе? — Роуз надавила голосом.
