Выпускник - Мэт Купцов
Спустя десять минут сборов выходим из дома.
Осень уже полностью вступила в свои права — воздух свежий. Деревья укрыты золотом. И я чувствую, как свежий ветерок снимает остатки утренней дремы.
Дед Геннадий впереди размашисто шагает по узкой тропинке, Ваня — за ним, постоянно оглядывается на меня, а я иду последним.
Озеро открывается неожиданно — сверкающий серебристый водоем среди жёлтых полей. Оно неширокое, но глубина видна даже отсюда — вода тёмная, тяжёлая.
Выбираем место под старым ивняком, раскинувшем свои длинные ветви над водой.
— Вот здесь и будем рыбачить, — решает дед, ставя своё ведро на землю и расправляя удочки. — Место верное, окунь здесь водится хороший.
Я помогаю Ване устроиться поудобнее, даю ему удочку и показываю, как насаживать червя. Малыш смотрит на меня с большим интересом, морщит нос от запаха земли и молча соглашается.
Долго смотрит на червяка, то на него. Хочется помочь, но я знаю, нельзя. Мужик должен расти мужиком, даже если он еще малец. Природа так решила, что он будет мужиком, а дальше мы всю жизнь делаем свои выборы, принимаем на себя те или иные обязательства, не потому что должны, а потому что выбрали, решили для самих себя.
— Ну, Иван, как думаешь, поймаешь? — спрашиваю я его серьезно.
— Да! — отвечает он уверенно и сразу же бросает взгляд на воду.
Дед Геннадий садится на корягу и внимательно следит за поплавком. Я присаживаюсь рядом, бросаю взгляд на озеро — вода спокойная, ни единого движения.
Первый клёв происходит быстро, но неожиданно. Поплавок Вани резко уходит под воду, и мальчишка в первый момент даже не понимает, что произошло. Округляет глаза.
— Тяни! — подсказываю я, стараясь сдержать волнение.
Ваня, не раздумывая, тянет удочку к себе. Вода разбрызгивается, и на конце лески оказывается небольшой окунь, блестящий и шевелящий плавниками, словно недовольный своим положением.
— Ура! Поймал! — кричит Ваня, смеясь от счастья.
— Ну вот, первый улов, — одобряет дед Гена, хлопая Ваню по плечу. — Молодец, рыбак растёт.
— Теперь уха точно будет, — добавляю я, глядя на довольное лицо малыша.
Ваня смотрит на озеро с ещё большим уважением — его первый улов стал для него настоящим событием.
Сам же окунаюсь в свое прошлое — где мне шесть, и мы с отцом рыбачим. Я не помню подробностей совсем, но то самое щемящее чувство живет глубоко внутри моей груди.
Мы продолжаем сидеть на берегу, наслаждаясь рыбалкой.
— Геннадий Семенович, а что за человек — учительница Наталья Сергеевна, к которой я Ваню привёз? — спрашиваю, воспользовавшись, пока Ваня занят своей удочкой.
— Наталья Сергеевна Томилина? Хорошая женщина, — отвечает он. — Работает, ребятишек учит у себя на дому, её все любят. Правда, всего год как тут живёт. Переехала после того, говорят, как муж её умер. А сейчас, я слышал, вроде как сын у нее тоже умер. Но то ли это слухи просто, сама она ничего не говорит. А спрашивать у нас не принято.
— Не так уж и просто всё выходит.
Дед только пожимает плечами и устремляет взгляд на воду.
— А что, муж её, от чего умер–то? — не удерживаюсь я от вопроса.
— Да говорят, что несчастный случай какой–то, — отвечает он неохотно. — Никто особо и не знает. Она женщина закрытая, о своём не рассказывает. А вот по школьным занятиям у нас её все хвалят, говорят, что строгая, но справедливая.
Но если она и правда такая хорошая, почему решила уехать от всех и поселиться в этой глуши?
Продолжаем рыбачить, Ваня в восторге от процесса. Он ловит ещё пару рыбок, и каждый раз его восторг только усиливается.
Дед Геннадий время от времени поглядывает на меня, словно понимает, что меня что–то тревожит. Но он не спрашивает, и я не тороплюсь делиться.
Солнце устремляется за горизонт, мы собираемся домой. Ваня не выпускает из рук ведёрко с уловом, словно это его самое ценное сокровище.
Я не предлагаю ему помощь, он же мужик, сам выбрал нести свою ношу.
Возвращаемся по тропинке обратно к дому учительницы, у всех трои приподнятое настроение.
Дома нас уже ждёт хозяйка — Наталья Сергеевна встречает нас с улыбкой, обнимает мальца за плечи:
— Я уже соскучилась по тебе, Ванюш, — шепчет она, и я удивляюсь. Когда женщина успела привязаться к чужому ребенку.
Наталья сразу же начинает готовить уху. А мы сидим рядом с ней на кухне, разговариваем обо всём подряд.
Хозяйка ставит перед нами тарелки с ароматной ухой.
— Вкуснотища! — определяет по запаху Гена.
Ваня моментально начинает есть, не отрываясь, а я бросаю взгляд на деда Геннадия. Он отвечает мне коротким кивком.
Ванька уже сидит довольный и счастливый.
Вцепляюсь взглядом в счастливое и умиротворенное лицо хозяйки. Делаю вывод для себя — в деревне Наталью все уважают. Похоже, могу расслабиться и я.
Вечер проходит спокойно.
Мы разговариваем, вспоминаем, как Ваня бурно реагировал на свой первый улов. Тем временем малыш уже клюет носом в тарелку.
— Ванюш, пойдем, я тебя уложу спать, — мягко говорит Наталья и уводит Ваню в детскую спать.
— Я тоже пойду, — говорит дед Геннадий.
Провожаю его до калитки.
— Завтра я уезжаю. Ваня остается у Натальи. Если что присмотрите за пацаном. Не бросайте его. Ему бы мужской пример перед глазами, чтобы сильным мужчиной вырос.
— Нет вопросов. Езжай спокойно. Присмотрим.
Возвращаюсь в сонный дом. Ночь уже спустилась на деревню, и я лежу на кровати в своей спальне. За окном — тишина, нарушаемая лишь редким криком совы.
Я понимаю, что этот дом хранит больше секретов, чем кажется на первый взгляд.
И один из этих секретов — Наталья Сергеевна,