1941 – Туман войны - Иван Петрович Байбаков
Игорь оставил бинокль второму наблюдателю, а сам оттянулся назад и пошел, крадучись, по широкой дуге, в душе благодаря судьбу за то, что его разведчики, обнаружив катер, сразу залегли, причем довольно далеко, и потом тоже не сильно шебуршились, а еще хвалил себя за давнюю пограничную привычку держать при наблюдении бинокль так, чтобы ладони прикрывали его наружные линзы от прямых солнечных лучей и те не бликовали.
Пулемет, в комплекте с двумя недостающими «камрадами», он обнаружил там, где и предполагал: расположенный в кустах на другой стороне заводи, хорошо замаскированный, с ленточным питанием из короба, он мог в любой момент залить все пространство перед катером ливнем пуль, давая «веселым купальщикам» время и возможность занять оборону. Обнаружил, надо признать, весьма непросто – опытные и хорошо обученные немецкие пулеметчики знали толк и в оборудовании позиции, и в организации наблюдения по секторам. Их подвела общая расслабленность и… скука, поэтому Игорь, тихо пробирающийся по густому прибрежному подлеску, их не увидел, а услышал… Услышал отчетливый смешок, сразу замер, залег, потом медленно подполз чуть ближе, убедился, что разговаривают и время от времени смеются, двое, но ближе, на дистанцию визуального обнаружения, подползать не рискнул и тихо вернулся назад, к своим бойцам. Дождавшись, пока соберутся все четверо, подробно довел каждому его задачу и действия в атаке.
А дальше повторилась сцена «на катере не ждали внезапной атаки», только роли сторон поменялись. Пулеметчики, как оно часто и бывает в этой нужной, но опасной военной специальности, умерли первыми – их, учитывая сложность подхода и обнаружения, Игорь взял на себя. Заодно и «свой» пулемет опробовал – ухватистый, в руках удобен, коробчатый магазин не торчит, как у «дегтяря», не мешает быстрому переносу огня. Словом, остался очень доволен новым приобретением.
Его короткие очереди послужили сигналом остальным бойцам, которые ринулись на катер, на ходу щедро полосуя «купальщиков» очередями из немецких автоматов. Командир отделения, выскочивший на палубу, тоже прожил недолго, после чего Игорь счел операцию по переходу права собственности на катер обратно к законным владельцам завершенной вполне успешно.
После сбора трофеев Игорь заслал двоих бойцов обратно, за лошадьми, оставленными примерно в километре, а двоих, пешим порядком, снова вверх по течению – глянуть, что там по берегу дальше. Сам же остался охранять и оборонять бронекатер, попутно его осматривая.
«Да, этот небольшой кораблик мне все больше нравится. Не знаю, как он на ходу, но по вооружению… Пожалуй, если бы команда катера не прошляпила и в носовой или кормовой башнях находились бы стрелки, тем немецким десантникам ничего бы не обломилось, как и нам, кстати, если бы сейчас их командир отделения не на палубу полез, а в башню, и оттуда нас пулеметом приласкал… Повезло, иначе и не скажешь. А так, без утраты бдительности, ты попробуй этот бронированный плавучий трехбашенный танк захвати – за… мучаешься пыль глотать, под пулеметным и артиллерийским огнем. Его тогда проще уничтожить будет, чем захватить. Да и насчет уничтожить… Если он от берега отойдет и оттуда, с реки, над сухопутным противником изгаляться будет, его тогда только артиллерий, крупным калибром, а ты этот крупный калибр поди запроси сначала, да к берегу доставь… В общем, очень полезный для маневренной войны кораблик, особенно здесь, где рек и речушек больше, чем дорог. Нам бы таких побольше…»
Тут мечтания Петрова снова прервали, и снова это был тот же боец, что и в первый раз. Но тогда он чуть не загнал лошадь, а сейчас, судя по его красному, как вареная свекла, лицу и сбитому, запаленному быстрым бегом дыханию, чуть не загнал себя.
– Товарищ младший лейтенант, там…
– Что, снова немцы?!
– Нет, там…
– Что, еще один катер?
– Нет, там…
– Что, река потекла вспять?
– Да нет, там…
Игорь, выяснив для себя главное: что бы там ни обнаружилось, это был не противник, дальше просто слегка потешался над запыхавшимся бойцом, но быстро перестал и дал тому договорить.
– Там, дальше по реке, метров через пятьсот-шестьсот, мы людей встретили…
– Каких людей? – мгновенно посерьезнел Петров и засыпал бойца вопросами: – Сколько их? Есть ли оружие? Что делают здесь, вдали от жилья?
– Мы наткнулись на одного, точнее, он сам на нас из прибрежного леса вышел: молодой крепкий мужик явно призывного возраста, но в гражданской одежде, только сапоги похожи на военные, командирские. И одежда у него… нескладная какая-то, как с чужого плеча, или с миру по нитке насобирал. Оружия вроде не видать. Представился беженцем, про себя особо ничего не говорит, но сам про нас очень расспрашивал, особо про то, кто мы, откуда и сколько нас… Вот прямо как вы сейчас, товарищ младший лейтенант. Поэтому мы разделились, напарник мой его сейчас под угрозой оружия на месте держит, а я сюда, к вам, побежал.
– Мать твою за ногу… – только и смог пробормотать Петров, лихорадочно оценивая новые обстоятельства.
«Ситуация критическая, никакими планами не предусмотренная. Этот «одинокий беженец» может оказаться всего лишь передовым дозором или разведкой. И тогда, скорее всего, изначально их было минимум двое, но после обнаружения моих бойцов один остался, внимание отвлекать, а второй оттянулся назад, к своим. Но сколько их там еще, кто они, и главное, если к этому одинокому беженцу подойдут остальные его спутники, долго ли их там удержит один мой боец, пусть и с автоматом? А если это немецкие разведчики или диверсанты, про которых Командир совсем недавно рассказывал? Тогда тащить их к катеру или тут ждать тем более не следует, надо выдвигаться навстречу… Проклятье, что мне стоило взять с собой не пять, а хотя бы десяток бойцов? Их сейчас, да при втором трофейном пулемете, на все хватило бы… Да и Пал Егорыч ненавязчиво так, намекал, чтобы я с собой побольше бойцов взял… Так нет же, бл… яха медная, кривая, я этот вопрос самостоятельно, своим умом рассмотрел и решил, что четверых мне хватит. И вот теперь дураку наука…»
Тут, как нельзя кстати, к катеру вернулась вторая пара, с лошадьми, и ситуация сразу стала ощутимо полегче. Этих двоих Игорь оставил при катере, точнее, прямо в нем, в носовой и кормовой башнях, приказав задраить изнутри все двери, люки и лючки, а потом наблюдать берег в обе стороны, по секторам. Сам же, в сопровождении «бегуна», но уже культурно, на лошадях и со своим пулеметом в обнимку, двинулся посмотреть-поспрашивать этих странных, так некстати появившихся
