12 лет самиздата. Как не перегореть на пути к мечте - Ольга Валерьевна Гуляева
В 2016 году я завела отдельную страницу в «Инстаграме», посвященную своим книгам, отзывам и истории самиздата. Но очень скоро доступ к ней пропал, и я начала рассказывать про писательство на своей основной странице. Это стало первым полноценным «каминг-аутом» в сети.
Стать Кем-то
После тридцати лет я серьезно переосмыслила свою жизнь. Оглянулась назад, ощутила быстротечность времени. В двадцать три я вышла замуж, в двадцать четыре родила первого ребенка, в двадцать пять закончила первую книгу. Казалось, до тридцати лет еще много чего случится и встанет на свои места – взлет в карьере на основной работе, признание как писателя или обретение стабильности в личной жизни (да, даже в браке были неизвестность и неуверенность в будущем). И кое-какая определенность действительно наступила: развод и издание первой книги. Я по-прежнему была мамой одного сына без всяких гарантий, что это положение когда-нибудь изменится, и уж точно без гарантий, что три написанные книги когда-нибудь обретут популярность. В тридцать лет я самостоятельно издала «Затмение» и «похоронила» тираж в коробках в своей спальне.
Начался новый этап. Я работаю, езжу в дальние интересные командировки (США, Китай, Европа), встречаюсь с подругами, провожу свободное время с сыном, немного путешествую, регистрируюсь на сайтах знакомств, хожу на свидания, влюбляюсь не в тех. Некоторые ухажеры становились моими читателями, покупали «Затмение» на «Озоне» и откладывали свидание, потому что слишком увлекались чтением. Да, было и такое! Я прямо ревновала к своей книге!
Некоторые рвались стать спонсорами, спрашивали, сколько нужно вложить, чтобы книга принесла мне популярность. Я пожимала плечами, стараясь объяснить то, чего пока еще сама не осознавала. Коллега по работе рассказал мне про краудфандинг, и мы попытались залить «Затмение» на платформу, чтобы собрать донаты, но я так и не разобралась, как это работает и зачем оно мне.
В декабре 2015 года мы с коллегой едем в машине по заснеженной Москве, а по радио играет песня «Никто» группы «Кукрыниксы». У меня в голове моментально проносится концепция новой книги о женщине, очнувшейся в морге и вынужденно застрявшей между миром живых и мертвых. Я села писать новую книгу под рабочим названием «Жизнь и смерть», тем более что круг моих постоянных читателей давно жаждал новинку. И вот я с новым азартом пишу новую книгу, тем более что предыдущую, «Адам и Ева», получилось написать достаточно быстро, примерно за год. Я никогда не датировала начало и конец написания книг, а зря. Теперь мне тяжело вспомнить даты начала и конца написания книги, не обращаясь к архивам почты и соцсетей.
Но почему-то энтузиазма хватило ненадолго, примерно на половину книги, а потом, как это часто бывает, наступил ступор. Про писательские кризисы стоит поговорить отдельно, но этот оказался самым продолжительным – я практически забросила рукопись на два года. Я сама не понимала, что происходит, мне хотелось поскорее выпустить в свет эту необычную историю, которая позднее будет называться «Как умирала Вера», хотелось порадовать читателей, снова услышать их отзывы, но что-то мешало продолжить работу.
Стать Кем-то. Эта навязчивая идея не отпускала. В сентябре 2016 года я записалась на девятимесячный курс подготовки тележурналистов – решила попробовать стать телеведущей. Курс проходил при престижном вузе и приравнивался ко второму высшему образованию. Пожалуй, обучение в «АкадемииТВ» стало главной причиной перерыва в моем писательстве. Точнее, оно видоизменилось, я писала новостные выпуски, репортажи, сюжеты. Писала очень много, но не для книги. Опыт писать кратко и просто оказался полезен. Оказалось, что этого я не умела, если говорить о выходе за рамки художественной литературы.
Почему в тридцать два года я резко решила поменять сферу деятельности? Таким вопросом задался даже мой постоянный работодатель. Ведь все обо всем знали, я не скрывала в соцсетях, что каждый вечер вторника и четверга я пропадаю в «АкадемииТВ». Но ничего такого я не надумала – просто хотела попробовать себя в чем-то еще, приобрести новые навыки. Конечно, если бы мне улыбнулась удача, и какой-нибудь канал предложил мне место ведущей, да еще и посулил хорошую зарплату, то я, возможно, решилась бы на перемены. Но начинать с нуля, с низов (а именно такой сценарий наиболее вероятен в построении карьеры на телевидении) я была не готова. Мне был интересен сам процесс, и я ожидала, что по окончании курсов моя жизнь не изменится. Резкие перемены всегда пугают, а я к тому же единолично несла ответственность за свою семью – за себя и сына – и не могла позволить себе быть излишне взбалмошной.
Страх перемен и боязнь начинать все сначала сидят во мне крепко с самого детства. Я окончила школу (11 классов) в пятнадцать лет, накануне шестнадцатилетия, и самым большим моим страхом было не поступить в институт в тот же год. Плевать, что я могла бы целый год думать о том, куда я действительно хочу пойти учиться, и спокойно готовиться к поступлению. Поступление в институт в семнадцать лет, на год позже своих одноклассников, которые и так старше меня и дают фору в целый год, виделось мне полным провалом. Я подала документы в два вуза, не прошла нигде по баллам и поступила на платное отделение в банковский институт на экономический факультет «Финансы и кредит». Что могло быть банальнее? Не хочу сейчас вспоминать ошибки молодости, просто хочу показать, что моя боязнь перемен или вот таких вот отклонений от графика была необоснованно высока именно в молодости и в итоге стала главной причиной того, что я так никем и не стала. Разве что экономистом, ничего не смыслящим в финансах.
Когда мне было девятнадцать, мой папа, живущий в США с 1991 года, добился для меня получения грин-карты. Я ее никогда не хотела. О ней мечтал мой старший брат, а досталась она мне. И я не воспользовалась ею. В девятнадцать лет я перешла на четвертый курс банковского института, параллельно работала в «Сбербанке» (пробивала коммуналку пенсионерам в спальном районе, пока меня как молодую и перспективную не перевели в новый филиал на Арбате напротив Театра Вахтангова), мечтала работать в центральном отделении банка, а еще у меня появился первый молодой человек. Все это богатство я не могла просто так оставить и начать жизнь сначала в чужой стране, пусть даже в той, которая навсегда останется моей несбывшейся мечтой, в стране, где
