12 лет самиздата. Как не перегореть на пути к мечте - Ольга Валерьевна Гуляева

Я очень обрадовалась – редактор написал мне сам! Но в то же время меня смутило, что они ищут подростковую литературу. Я отправила на рассмотрение «Затмение», утешая себя тем, что на момент завязки героине всего восемнадцать лет. Но редактор заметила, что к середине книги ей уже тридцать и решает она отнюдь не подростковые проблемы. «Затмение» дошло до редсовета. Анна написала мне, что роман, безусловно, имеет целевую аудиторию, но они не готовы сейчас сделать оффер, потому что текущие серии издательства отличаются по формату и стилю, они набирают линейку близких по духу произведений, написанных в более реалистичном ключе. И тем не менее Анна предложила оставаться на связи. Несмотря на отказ, характер письма ободрил меня – есть контакт! И ведь у меня имеются произведения в более реалистичном ключе, хотя опять же не особо молодежные. Это был 2018 год. Спустя год я увидела, что «К» запустил линейку триллеров, и написала Анне еще раз («Теперь-то точно все должно подойти!»), отправила ей синопсисы и рукописи «Как умирала Вера» и «Адам и Ева». Ответ был быстрым и лаконичным: в нашу линейку не подойдет. Забегая вперед, скажу, что совсем недавно я общалась с Анной снова – так получилось, что мы встретились лично на презентации знакомой писательницы. Я попросила ее посмотреть мой последний роман, надеясь на то, что, быть может, издательство расширило возрастную группу читателей, но этого не случилось. Я получила ответ спустя несколько дней. Анна написала, что проблематика романа не их, они смотрят больше в сторону романов 16+.

Как вы уже могли заметить, в самые ответственные моменты, почуяв контакт с издателем, я начинала судорожно метать перед ним всеми пятью, а то и шестью рукописями, как торговка на базаре, пытающаяся угодить привередливому покупателю. А пристраивать одну книгу с четкой проблематикой и целевой аудиторией куда проще, чем вот так жонглировать всеми своими непризнанными шедеврами.

Был ответ и от издательства «МИФ», в которое я тоже очень хотела попасть. Они написали, что пока не планируют издавать остросюжетную прозу. Спасибо, что помогли определиться с жанром, но этим моя проза явно не ограничивается.

Кто-то предлагал издаваться на коммерческой основе, расти вместе с издательством, а в случае успешного роста продолжать сотрудничество на некоммерческой основе. Нет, спасибо, самиздат я уже освоила.

Кто-то благодарил за присланные рукописи, но предупреждал, что рассмотрение может занять двенадцать месяцев. Не вопрос, бывало и дольше.

Кто-то хвалил роман, но сообщал, что в пресловутую линейку он не ложится.

Любопытный случай. Нам много говорили о том, как важно продвигать рукопись перед обращением в издательство, представлять определенные результаты по продажам и прочтениям. Каково же было мое удивление, когда одно крупное издательство ответило мне, что они не рассматривают ранее опубликованные рукописи. Я тогда ответила, что это не проблема, у меня как раз в запасе есть свежая рукопись, которая еще нигде не засветилась. Вопрос в другом: действительно ли такова политика издательства, или это очередной вид отказа? Вывод напрашивается один: универсальных советов и путей нет и быть не может.

Какие чувства я испытывала по поводу всех этих ответов? Злилась? Нет, я воспринимала их спокойно. Сам по себе ответ – это уже неплохо. Но думала я вот о чем: когда-нибудь мои книги станут бестселлерами, и вот тогда все, кто мне отказал, подивятся своей недальновидности. Да, это самая большая месть, на которую я способна.

Думаю, излишне пытаться передать, как замирало мое сердце каждый раз, когда на почте появлялась весточка от издательства. Перечислять все полученные за двенадцать лет письма я тоже не буду. В этой книге для меня важно показать читателю и начинающим коллегам, что один, два и даже сто два отказа – не повод опускать руки.

Литературная премия, или Страшная история из жизни писателя

Сразу хочу сказать, что у самиздатного автора намного больше соблазнов усомниться в своем таланте и забросить писательство, чем у издаваемого. Его вера в себя держится на хлипких подпорках мнений немногочисленных читателей. Будем откровенны: если это не тысячи проданных книг и не миллионы прочтений по подписке, нельзя сказать, что у автора огромная аудитория. Опять же, не забываем о том, что доход коммерческого автора зависит от признания. Ему вряд ли знакомы муки сомнений в себе. Его главный критик – копеечка. Такой автор – редкий гость на литтусовках и писательский курсах, он находится как бы в параллельном измерении, на собственных парусах.

Тем не менее даже в жизни самиздатного автора случаются взлеты. Мой взлет случился на двенадцатом году моего пути. То есть я как-то протянула двенадцать лет без этого маленького большого признания.

У меня редко доходили руки до участия в конкурсах и отправки работ на премии. Один или два раза я подавала заявку на «Лицей», а потом мне исполнилось тридцать пять лет. И тогда вместе с «Лицеем» для меня закрылись и другие молодежные премии типа «Фикшн-35», а также такие форумы, как «Липки» и «Таврида». Бытует мнение, что возрастная дискриминация неуместна в творчестве, ведь можно быть начинающим автором в пятьдесят или, наоборот, опытным в тридцать. Но что имеем, то имеем.

Несмотря на то, что я прекрасно отдавала себе отчет о том, что решение жюри конкурсов и премий – вещь очень субъективная, меня все равно настигала легкая апатия каждый раз, когда я не находила своего имени в лонг-листе. Это как с конкурсом «Мисс Вселенная»: понятно, что в нем участвуют далеко не все и далеко не самые прекрасные девушки планеты, и если ты не в их числе, то можешь уверенно считать себя красивее; но если ты ввязалась в эту гонку за корону, усыпанную сапфирами, и вылетела в первом же туре, то это уже воспринимается как личное оскорбление, неизбежно появляются обида, предубеждение к чужому мнению и неуверенность в себе. По этой причине многие игнорируют конкурсы, и я их понимаю, но не стоит забывать, сколько авторов стало издаваться и обрело популярность благодаря победам в конкурсах. Покорение жюри – это короткий и верный путь в издательство.

Я никогда не мониторила премии и конкурсы, но ежегодно корила себя за то, что пропустила ту или иную номинацию. Весной 2020 года моя хорошая знакомая писательница Тамара Крюкова скинула мне ссылку на Премию Фазиля Искандера со словами: «Мне кажется, твоя „Как умирала Вера“ идеально подойдет. Попробуй». Да, вот поэтому круто, когда коллеги тебя читают! Мне часто прилетают ссылки на интересные конкурсы от других писателей. Это классно!