Мы спустились в подземелье. Нам было легче найти в деревне штаб партизанского движения Калининской области. Туда нас привезли на автомашине. Нас устроили здесь, в деревне ночевать. Здесь, в доме, куда нас разместили ночевать, был на ночлеге мальчишка. Это был Агеенков Михаил. Его отец партизан нашего отряда, бывший председатель колхоза «Красный рыбак» Агеенков Иван Иванович. Теперь нас стало уже четыре земляка. Вместе учились в одной школе, вместе воевали и демобилизовались по малолетству. Утром нас принял полковник Никифоров. По его приказу нас повели на склад и выдали продукты питания и необходимые носильные вещи. Мы здесь в деревне Купуй пробыли еще один день. На следующее утро начальник штаба партизанского движения Калининской области выдал нам всем документы о нашем пребывании в отряде «За свободу» Второй Калининской бригады. Отсюда нас направили в Торопецкий райком партии. Здесь нас направили в ремонтировавшую МТС. Не найдя там для себя работы, мы упросили мастера отпустить нас домой. Дело в том, что мы к тому времени не знали о судьбе своих родных. Мы их оставили на оккупированной врагом территории. Мы не знаем, освобождены ли наши деревни? Мастер отнесся к нам с пониманием. Работы в МТС по ее восстановлению срочной не было и он согласился под свою ответственность отпустить нас домой. Получив на несколько дней продуктов, мы направились на запад. Имея документы из штаба и согласие МТС о нашем освобождении, мы на законных основаниях двинулись в путь. Нас вновь посадили на контрольно пропускном пункте на машину, идущую со снарядами на фронт и через час-два мы оказались в городе Невель. Тут мы, также на контрольно-пропускном пункте были посажены на машину, идущую в селение Язно. Здесь нас предупредили, что машина пойдет через «горловину». Мы разместились на ящиках со снарядами, рядом с капитаном, ехавшим на фронт. Он уже проезжал той дорогой и знал ее. Мы едем вслед за полуторкой. Расстояние между нами 150 метров. Впереди идущая машина везла какое-то военное оборудование. На нем сидело три-четыре солдата. Вскоре за выступом холма машина исчезла. Вот и наша машина из-за поворота выехала на холм. Видим, что вдоль дороги натянуты маскировочные сети. Они развешены со стороны противника, чтобы скрыть от него движение машин. Вдруг, впереди нашей машины, в метрах в двадцати я увидел стоящую полуторку, которая только что шла перед нашей машиной. Пока мы выезжали на холм, в нее угодил вражеский снаряд. В том месте, где она стояла, знак дорожный остановку запрещал. Проезжая мимо машины, я понял, что она была разбита взрывом. Возле машины лежало несколько мешков, испачканных грязью. Это были трупы солдат только что сидевших на впереди идущей машине. Обстрел продолжался. Снаряды не так часто рвались по обе стороны дороги. Нашей машине повезло проскочить горловину. Наша машина проехала на скорости мимо разбитой полуторки. Чувствовалось, что колеса нашей машины что-то переехали. Это колеса нашей машины переезжали трупы только что живых людей. Через мгновение, слегка качнувшись, наша машина оказалась впереди разбитой машины. Эта сатанинская дорога, проходившая через «горловину» длилась метров триста. Потом мы заехали за холм. Наступило облегчение. После этого ада мы ехали молча. Когда мы подъехали к селению Усть-Долыссы, машина остановилась. Шофер сказал, что его путь идет в сторону. Дальше мы двинулись в сторону фронта пешком. Не доходя деревни Гусино (от деревни осталось только название, сама деревня была сожжена), нас остановил патруль. Здесь проверили наши документы, но дальше идти не разрешили. Понимая наши цели, солдаты, которые патрулировали дорогу, ведущую к фронту, нам указали на свободные землянки. Мы зашли в одну из землянок. Она была пригодная для жилья. Даже было уютно в ней. Мы гут же легли на пары и уснули. Проснувшись, мы стали думать, что же нам делать дальше. До наших деревень осталось не больше шести километров. Я решил идти в деревню Шалахово. Там живет двоюродная сестра моей матери, дочь брата моего дяди Вардова. От нее я, может быть, узнаю о судьбе моей матери. Это в восьми километрах от Гусино. Я нашел Настю Григорьевну и был приглашен жить в ее доме. Я, конечно, согласился. Но, к несчастью, я заболел сыпным тифом и был помещен в военный госпиталь. В госпитале, придя в сознание, я узнал, что моя деревня уже освобождена. Вначале, после выздоровления меня признали солдатом, так как документы пропали. Но потом разобрались и я пошел в деревню Байкино. Вхожу в свой дом. В доме полно военных. В доме, возле печки стоит моя мать. Я вижу сильно постаревшее лицо матери. Она бросилась целовать меня. Рядом стоит мой младший брат Валерий. Наступила радостная минута счастливой встречи. Это было в последние дни января 1944 года.
В последующие дни я расспросил мать, что им пришлось пережить, после ухода партизан и прихода в Байкино фашистов. Она рассказала, что в тот вечер, когда мы ушли ночевать в деревню Ярыжино, через несколько минут после нашего ухода, фашисты на машинах въехали в деревню Байкино. Мать, оставив младшего брата в доме, побежала в деревню Ярыжино, чтобы сообщить нам о немцах. Но к тому времени фашисты уже были там. Мать не сразу нашла брата. Его уже увели фашисты на место сбора населения деревни. Только в деревне Сутоки матери удалось встретиться с моим братом. С наступлением ночи, мать вместе с братом бежали в лес.
Фашисты, выгнав жителей деревни под конвоем, собрали престарелых старух в баню бывшего бургомистра Ляхнова Макара Иосифовича. Это были:
1. Ляхнова Ирина Игнатьевна, мать Макара Иосифовича.
2. Журавлева Меланья Ивановна.
3. Мацуева Евдокия Павловна.
Престарелые женщины были в бане расстреляны, баня была сожжена. Так расправились и с матерью предателя Ляхнова Макара. Тела старух были сожжены вместе с баней.
Моя мать с братом скрывалась в землянке в течение трех месяцев. Не имея ни теплых вещей, ни продуктов питания, они выжили. Надо иметь в виду, что жили они в пяти километрах от фронта, продукты собирали с неубранных огородов, прячась от фашистских постовых. Были схвачены фашистами и вновь бежали в лес. И вот после таких скитаний — теперь счастливая встреча.
Об освобождении наших деревень рассказывает М. Гурьев, бывший корреспондент 171-й Идрицкой стрелковой дивизии: «В середине января 1944 года на нашем участке фронта велись наступательные бои местного значения. Прорвав оборону противника на участке Степанково — Дуброво, 713-й стрелковый полк, которым командовал подполковник А. Е. Свиридов, овладел деревней Артемково и вышел на южный берег озера Стрешно. Но его сосед задержался, для его
