100 великих имен России - Полина Ребенина
И вот в третий раз явился преподобный Сергий во сне Минину и на этот раз уже с грозным обличением: «Разве я не говорил тебе? Такова воля Божия – помиловать православных христиан и от шумного мятежа привести к тишине, потому-то я и велел тебе собрать казну и нанять ратных людей, чтобы они, с Божией помощью, очистили Московское государство от безбожных поляков и прогнали еретиков».
Проснувшись в трепете и великом ужасе, Козьма почувствовал, что тяжко болен: «…что все внутренности его сдавлены, и так он ходил с больным животом». Только теперь он понял, что тяжко согрешил, когда в предыдущие разы пренебрег Божиим откровением. Козьма стал каяться и усердно молиться преподобному Сергию об исцелении и дал обет исполнить все, что тот ему повелел.
Козьма Минин прилюдно на площади стал возвещать нижегородцам о своем видении. В октябре 1611 года он обратился к горожанам с прямым призывом создать новое народное ополчение для борьбы с иноземными захватчиками. Этот патриотический призыв получил самый горячий отклик у нижегородцев.
Звездный час народного вождя – его воззвание, его выступление перед нижегородцами. В исторической литературе особенно популярна такая цитата из мининского воззвания: «Буде нам похотеть помощи Московскому государству, и то нам не пожалети животов своих, да не токмо животов своих, и дворы свои продавати, и жены и детей закладывать…» Впечатляющая клятва! Но, пожалуй, самое точное свидетельство о воззвании Минина сохранилось в фольклоре, его подвиги прославлены в исторических песнях.:
Оставляйте вы свои домы,
Покидайте ваших жен, детей,
Вы продайте все ваше злато-серебро,
Накупите себе вострых копиев,
Вострых копиев, булатных ножей,
Выбирайте себе из князей и бояр
удалого молодца,
Удалого молодца, воеводушку,
Пойдемте-ко мы сражатися, за матушку,
за родную землю,
За родную землю, за славный город Москву,
Уже заполонили-то Москву поляки злы.
Разобьем их, много перевешаем,
Самого-то Сузмунда в полон возьмем…
По совету Минина горожане давали на создание и содержание земской рати «третью деньгу», то есть треть своего имущества. Сам староста Минин отдал на нужды ополчения не только «всю свою казну», но золотые и серебряные оклады с икон и драгоценности своей жены.
Так Козьма Минин собрал нижегородское ополчение. Он не стал претендовать на самоличное лидерство, а отыскал военного руководителя выступления – князя Дмитрия Пожарского. Как известно, что «именно Пожарского хорошо знали в Троице: здесь он лечился от ран». В начале марта нижегородское ополчение под руководством Минина и Пожарского выступило в поход. Его торопили и время, и наступавшая весна, грозившая дорожной распутицей.
Князь Д.М. Пожарский
Фамилия князя Пожарского в России известна всем. Пожарские – потомки Всеволода Большое Гнездо, самого могущественного из властителей Владимиро-Суздальского княжества. Князья Пожарские исправно служили царю и Отечеству с оружием в руках. Дед полководца Иван Федорович Пожарский погиб в бою под Казанью в 1552 году. Отец – стольник Михаил Федорович Пожарский – отличился там же под Казанью и в сражениях долгой Ливонской войны. Но подвиги не принесли им состояния: древний род обеднел. Дмитрий Пожарский (1577–1642) начал воинскую службу при царе Борисе, стал стольником.
Он присягнул царю Василию Шуйскому и не предавал государя, хотя времена и обстоятельства были сложные. При царе Василии он – воевода, заметный полководец. Приближает царь и мать Д.М. Пожарского – Евфросинию Федоровну, которая становится сначала боярыней у дочери царя Ксении, а затем верховной боярыней у самой царицы Марии Григорьевны Годуновой.
В 1608 году Дмитрий Пожарский вступил в ополчение под руководством Прокопия Ляпунова против поляков, захвативших Москву. В 1610 году он был назначен воеводой в Зарайске, а затем в Коломне.
Князь Д.М. Пожарский.
Гравюра 1821 г.
За ревностную воинскую службу Пожарский получил от царя В.И. Шуйского в 1610 году в вотчину из своего старого поместья в Суздальском уезде – село Нижний Ландех и посадец Холуй с деревнями, починками и пустошами. В жалованной грамоте было сказано, что он «многую службу и дородство показал, голод и во всем оскуденье и всякую осадную нужду терпел многое время, а на воровскую прелесть и смуту ни на которую ни покусился, стоял в твердости разума своего крепко и непоколебимо безо всякия шатости». Он сражался с поляками. И неудивительно, что иноземные власти постарались лишить князя вотчин. Еще при первой попытке освободить Москву Пожарский получил тяжелое ранение.
В начале осени 1611-го он лечился в деревне Юрине, что под Нижним Новгородом. А в самом Нижнем уже собиралось народное ополчение, на сходах Минин обращался к народу. Кто возглавит войско? Патриоты сошлись на кандидатуре князя Пожарского. Делегация нижегородцев во главе с архимандритом Феодосием обратилась к князю – он ответил:
«Рад за православную веру страдать до смерти, а вы из посадских людей изберите такого человека, который бы мог со мною быть у великого дела, ведал бы казну на жалованье ратным людям. У вас есть в городе человек бывалый: Козьма Минин-Сухорук; ему такое дело за обычай». Так совпало: Минин выбрал Пожарского, а Пожарский – Минина. И оба не ошиблись: упрямец и патриот, Минин стал отменным старостой. Только благодаря его колоссальной воле войско получило средства для успешного сопротивления.
А Пожарский был человеком чрезвычайно скромным и всегда говорил о себе с иронией – почти уничижительной:
«Был бы у нас такой столп, как князь Василий Васильевич Голицын – все бы его держались, а я к такому великому делу не придался мимо его; меня ныне к этому делу приневолили бояре и вся земля».
Это не поза, это суть Пожарского. А Голицын действительно умел властвовать над сердцами воинов, обладал волей полководца, но подчас забывал о вере и Отечестве, присоединяясь к потенциальному победителю. Он умрет в польском плену. В Польше он не всегда держался с достоинством, подобающим русскому князю. Впрочем, Бог ему судья. К счастью, на роль вождя был избран князь Пожарский – верный, бескомпромиссный и не самый честолюбивый воин. Храбрость израненного героя не требует доказательств, полководческая осмотрительность также очевидна.
Пожарский даже в мыслях никогда не ставил себя выше Отечества, выше церковных и государственных
