Куда подевались волшебники? - Ася Кравченко
Между тем дела в городе шли всё хуже, а горожане только и обсуждали, что знамения и знаки. И не пора ли герою действовать.
– Ну, это точно знак, – говорили одни.
– Не скажите! – возражали им другие. – Вдруг просто совпадение. Вдруг ещё не пора? И он пропустит в суете тот самый знак, настоящий, который нужен.
Казна пустела, саранча пожирала урожай, люди болели. Но никто ничего не предпринимал. Потому что верили, что однажды будет знак и всех спасут.
И вправду, чего суетиться в таком случае? Находились, впрочем, и такие, кто плевать хотел на знаки, но всё-таки надеялся, что герой как-нибудь улучшит их жизнь. Некоторые из этих некоторых даже подстраивали знаки сами. Например, притаскивали дорожные указатели и устанавливали их около дома героя, что было уж совсем нелепо. Пришлось даже создать комитет по борьбе с изготовителями ложных знаков и устроителями ложных знамений. И всё уже стало приходить в порядок, как на город напало войско соседнего государства.
Вероломно подошли они к воротам и потребовали разнообразных благ, пригрозив всяческими несчастьями.
Бросились тогда старейшины города к герою и говорят:
– Пора! Откладывать некогда. Иди, спасай!
– Пора так пора, – обречённо сказал герой. – Сейчас только тапочки надену.
А пока он надевал тапочки, старейшины, чтобы не проливать много крови, как цивилизованные люди, договорились с врагом о том, что каждое войско выставит по одному самому сильному воину. И пусть эти воины сразятся, и кто победил – тот и молодец.
И спросил герой:
– А знамение-то где?
– Какое тебе ещё нужно знамение? Иди, воюй.
Делать нечего, отправился герой на битву. А за ним – весь город. И так и пожирают его глазами.
– Дорогие мои сограждане, я стесняюсь, – не выдержав, сказал герой.
– Стесняется, он стесняется, он скромный, наш герой, – закивали горожане и разошлись ждать результатов битвы по своим домам. И врагов тоже попросили уйти, чтобы и они героя не смущали. Засели по домам – и ну волноваться.
И вот вышел герой в чистое поле.
А навстречу ему – вражеский. Тоже сразу видно – герой.
И поднял герой меч. И пошёл. И пока шёл, вспотел от ответственности.
Но враг всё стоял на месте и медлил нападать.
Взмахнул раз герой мечом, взмахнул два, а потом и спрашивает:
– Эй, ты чего медлишь?
– Да вот, – замялся враг, – жду знамения.
– Ты тоже? – удивился герой и обнял врага. – Как я тебя понимаю. Давай подождём вместе. Мне тоже ещё знамения не было.
Сели они, помолчали многозначительно, а потом им надоело молчать и они начали анекдоты рассказывать. И так хорошо им стало, душевно. Но ненадолго. Потому что ближе к вечеру увидели они, что небо покраснело. Переглянулись, вздохнули и взялись за мечи, потому что поняли, что это точно знак.
– Пора! – вздохнул герой. – Хорошо посидели.
– Подожди, – остановил его враг. – А кому это знамение? Тебе или мне? Если мне, то тебе плохо будет. А если тебе – то мне. Мы же с тобой враги. – Вражеский герой был на редкость рассудительным.
– Вот незадача! – задумался герой.
– Что будем делать? Мне погибать совсем неохота, – признался враг.
– И мне. Давай в шахматы поиграем, – неожиданно предложил герой. – Может, ещё какой знак будет поопределённее, а то как-то непонятно, кому что делать.
Сели они в шахматы играть.
А тем временем у пяти мальчиков семилетнего возраста выпало по три зуба. И тридцать восемь котов прошли с севера на юг, все полосатые.
И семнадцать крокодилов убежали из городского зоопарка в сторону реки Амазонки.
И поняли горожане – пора.
И враги горожан поняли – пора.
И пошли они вместе выяснять, чем кончилась великая битва.
Пришли и нашли двух героев.
И спросили:
– Кто выиграл, ребята?
– Ничья, – одновременно сказали герои и смущённо улыбнулись.
И бросились тогда все обниматься и целоваться.
И только самые злые спросили героя:
– Почему ж ты жив-то и чувствуешь себя хорошо?
Рассердился герой:
– Спас я вас? Спас. А то, что выжил, так кто сказал, что спасать надо обязательно ценой своей жизни? И знаки мне ваши надоели уже.
– Ну слава богу. – Из толпы вышла мама героя, вся в слезах от радости. – Мне тоже надоели твои знаки. Иди, дорогой, посуду помой!
Про унылого принца, принцессу и зеркало людоеда
В одном королевстве жил-был принц.
И был он очень чувствительным. А потому почти всегда был очень, ну очень уныл.
При одном его виде грустно замолкали птицы, маленькие дети начинали капризничать, а королевский оркестр прекращал играть – расстраивались инструменты.
Принц грустил с утра, тосковал в обед, а к вечеру его сердце сжималось от горестных предчувствий. К тому же временами у него случались приступы меланхолии, и тогда в королевстве объявлялся траур и даже торговцы на базаре переставали рассказывать анекдоты. Если кто смеялся на улице – его тут же одёргивали:
– Как вы можете, ведь нашему принцу так плохо!
– А почему ему плохо? – спрашивали чужестранцы.
– Ах, что вы понимаете! Он такой чувствительный.
Сто докторов лечили его, сто шутов веселили его. Но всё безрезультатно.
И наконец королева решила обратиться к колдунье.
Король был против: колдунья слыла сумасбродной старухой. Но колдунью всё же позвали.
– Сама виновата, голубушка, – начала колдунья сварливо. – Помочь сложно, но можно. Итак, записывай: подъём в шесть утра…
– Если он встанет так рано, он будет не в настроении, – пробормотала тихо королева.
– Прогулка по лесу…
– Он промочит ноги…
– Так! Или вы меня слушаете, или справляйтесь сами!
– Вы – наша последняя надежда! – спохватилась королева.
– И вообще! Что это он у тебя целыми днями сидит скучает? Отправила бы мальчика в футбол поиграть, что ли.
– Футбол?! Какая грубая игра.
– Надоели вы мне! Давайте я с ним сама поговорю.
Принца позвали. Он был в слезах.
– Привет! – начала колдунья. – Опять ревёшь? Сколько можно! Большой уже!
– Если бы годы стирали несчастья вокруг меня, – вздохнул принц.
– Да какие у тебя несчастья?! Мама-папа, слава богу, здоровы, королевство процветает…
– Никто меня не понимает, – уныло ответил принц.
– Ну-ну-ну! Берись за ум! Тебе пора государством управлять, а ты сопли распускаешь.
– Не могу, у меня меланхолия.
– Да провались ты со своей меланхолией!
И в ту же секунду паркет дворцовой
