Кот-ворюга. Рассказы и сказки - Константин Георгиевич Паустовский
Букинист достаёт из-под пальто томик Пушкина.
– Была эта книга помощницей редкой любви и геройства, – говорит букинист. – Дороже она мне всего на свете.
– А интересно, – говорит дядя Федя, – что там на этой самой шестьдесят седьмой странице? Прочитай напоследок, Стёпа.
Букинист раскрывает книгу и читает:
Как друга ропот заунывный,
Как зов его в прощальный час,
Твой грустный шум, твой шум призывный
Услышал я в последний раз.
– Вот, – говорит печально дядя Федя, – какие слова. Жалко мне Чёрного моря, и весёлой Одессы, и вольного воздуха. Сказать не могу, как жалко. Быть не может, чтобы отгудели наши пароходы, Стёпа.
– Ещё как загудят, дорогой товарищ Ковальчук, – говорит Файнштейн. – Дайте время.
– Будет тебе, Федя, – говорит букинист, – и Чёрное море, и Одесса, и вольный воздух. Потерпи. Вернётся к нам родная земля.
Букинист, дядя Федя и Файнштейн медленно уходят.
На тротуаре догорают книги.
