Предначертанная. Часть 2 - Шахназ Сайн
Затем из лифта вышла Мира. Она вздрогнула, резко обернулась и оказалась напротив мужчины. Они начали разговаривать. Спокойно. Без эмоций. Мира больше не была испугана или ошарашена; а главное, она не пыталась убежать или кричать.
Но то, что произошло дальше, лишило Ратмира возможности двигаться. Дыхание перехватило, он с трудом сглотнул, не веря своим глазам. Звука не было, но этого и не требовалось, всё было и так ясно.
Мужчина в чёрном и Мира вместе скрылись в её квартире.
Ратмир ошарашенно поднял глаза на Давлата. Непонимание пронзило его насквозь, и казалось, ему не хватит ни сил, ни выдержки, чтобы собрать мысли хотя бы в одно цельное предложение. Но ему и не потребовалось делать этого, потому что Давлат произнёс то, что выбило из Ратмира весь дух.
– Это Алан. Брат Тимура. И Мира всё это время находится под его крышей.
Ратмир молчал. Секунду, другую. Тишину в комнате разрезал лишь сдавленный хрип, вырывавшийся из его груди. Он снова посмотрел на застывший кадр, где на пороге квартиры стояли две фигуры: его Мира и тот, кто должен был находиться на другом континенте.
– Я не понимаю… что происходит? – хрипло выдохнул Ратмир почти неподвижными губами. В его голосе слышался не гнев, а неприкрытая растерянность. Пальцы его руки впились в край кровати, белые от напряжения.
Давлат тяжело вздохнул и подошёл ближе, а затем и вовсе присел рядом с Ратмиром на кровати.
– На прошлой неделе мы разузнали, кто был вторым из нападавших, и вскоре вышли на него. Выбить признание оказалось не так уж и сложно, этот человек быстро раскололся. И единственное имя, которое он произнёс, было Алан.
Я никогда его толком-то и не видел в лицо, но о нём прекрасно знаешь ты. Уверен, Тимур за годы вашей дружбы не раз говорил о младшем брате, которого Мурад Давидович пытался держать в стороне. Но суть не в этом. – Давлат, сцепив руки в замок, посмотрел на застывший профиль Ратмира. – Я бы без раздумий уничтожил этого Алана только за то, что он посмел дать указание посягнуть на твою жизнь. Но когда мы с Русланом проследили за ним и рядом приметили Миру… – Давлат тяжело вздохнул. – Уж больно она спокойная. Она смотрела на него не как на похитителя и тем более не как на врага. И всё во мне перевернулось в одночасье. Честно говоря, я прям растерялся, когда увидел их вместе, потому что даже сам, кажись, не понимаю, что происходит. А потом и это видео.
Давлат ненадолго замолчал, а затем положил руку на плечо Ратмира, чувствуя, как тот весь дрожит от бессильной ярости.
– Эта ситуация… она не для моего вмешательства, Ратмир. Мы слишком долго были на расстоянии с тобой, чтобы я второй раз рискнул нашими братскими узами. С этим должен разобраться именно ты. По-хорошему или по-плохому, решай сам. И что-то мне подсказывает, что тот отморозок соврал насчёт Алана и его причастности к похищению, чтобы спасти свою шкуру. Но в любом случае возникают другие вопросы: почему Алан в маске и прячет лицо? Почему вернулся спустя столько лет? А главное, почему Мира живёт в его квартире? Что объединяет этих двоих?
Ратмир медленно поднял на Давлата пустые глаза, и вместо слов из его груди вырвался тихий, сломленный хрип. Он до сих пор не верил ни в увиденное, ни в услышанное. Его сердце, которое только недавно забилось с новой силой, готовое любить и расцветать, глухо треснуло.
– Если судьба, ты будешь моей.
– А если нет?
– Тогда мы станем её творцами.
«Предначертанная 2» | Глава 19.2
Глава 19.2
Большие круглые окна ресторана «Крепость» светились тёплым, манящим светом. Вечер окутал город бархатным покрывалом, то тут, то там начинали мерцать огни уличных фонарей, и в сердце младшего Вавилова разгорался уголёк, готовый вспыхнуть безудержным пламенем.
Вечерний майский воздух, наполненный ароматом весны и расцветающей сирени, казался как никогда приятным.
Санкт-Петербург нуждался в цветении.
Сердца людей нуждались в садах.
Души людей нуждались в прекрасном.
Руслан стоял перед зеркалом в кабинете брата, строгим оценивающим взглядом изучая своё отражение. Чуть ли не в десятый раз он осматривал себя сверху донизу, раз за разом вынося новый вердикт, полностью противоречащий предыдущему. То он себе нравился в новом образе, то категорически нет.
Тёмно-синий костюм, сшитый пару месяцев назад на заказ, плотно облегал его мощные плечи, подчёркивая атлетическую фигуру. Ткань была тяжёлой, благородной, с едва уловимым в свете лампы переливом. Галстук – чёрный, с заметным серебристым узором – давил на шею, как удавка. Руслан дёрнул его, ослабив узел, и провёл ладонью по щеке: кожа все ещё пахла терпким лосьоном после бритья. Длинные волосы, зачёсанные назад, были собраны в тугой хвост на затылке.
– Чёрт, – прошептал он, раздражённо сжимая кулаки. – Я похож на напыщенного индюка! Хрень, это полная хрень!
Руслан привык к коже – к скрипу куртки, к свободе движений, к тому, как его образ говорил окружающим: «Держитесь от меня подальше». Но сегодня всё было иначе. Сегодня он хотел, чтобы всё было идеально. Во всяком случае, красиво. Но он, кажется, немного просчитался…
В одиннадцатый раз оценивающе окинув взглядом своё отражение, он стукнул по зеркалу и, развернувшись, двинулся к двери.
Ровно в назначенный срок ему на телефон пришло сообщение от Майи. Такси, которое вызвал Руслан, доставило девушку к ресторану. Машина затормозила у главного входа.
Руслан подошёл к чёрному Mercedes С-класса. Из двери показался водитель, мужчина в строгой форме, который хотел открыть пассажирскую дверь, но Руслан жестом остановил его.
Он сделает это сам.
Руслан распахнул дверь машины и протянул руку Майе. Она появилась из темноты салона, как мягкий тёплый свет в глубокой ночи. Платье бордового оттенка струилось по её фигуре, переливаясь при каждом движении. Тонкие бретели обнажали хрупкие плечи, а разрез на бедре позволял мельком увидеть длинную, изящную линию ноги, обутой в чёрные лодочки на шпильке. Её волосы, обычно собранные в хвост, сегодня были распущены – тёмные, с медными отсветами, они падали на спину мягкими волнами.
– Мадемуазель, ты… – выдохнул с восхищением Руслан и резко замолчал, не в силах отвести взгляд.
– Красивая? – уголки губ Майи дрогнули в улыбке, и в её глазах вспыхнули смущённые искры благодарности.
– Нет. Потрясающе красивая!
Руслан знал, что не умеет говорить изящно. Его слова были резковатыми, простыми,
