Тридцать дней тьмы - Дженни Лунд Мэдсен
– Поскольку мы понятия не имеем, что ждет нас внутри, то действовать нужно крайне осторожно. Во время этого расследования и так уже произошло немало несчастий, так что не стоит провоцировать очередное. Йорн, ты идешь со мной внутрь. Ханна, ты ждешь снаружи. Если мы не вернемся через пять минут, позвони по этому номеру. Это дежурный в соседней деревне.
Виктор протянул Ханне свой телефон с уже набранным номером. Ей остается лишь нажать кнопку «вызов».
– А почему бы нам не позвонить прямо сейчас?
Йорн вопросительно посмотрел на Виктора.
– Потому что по этой погоде им понадобится больше часа, чтобы добраться сюда.
– Тогда, выходит, безразлично, позвонит Ханна через пять или через десять минут.
– Нет, не безразлично. По крайней мере, ей это поможет.
– Каким образом?
– Во-первых, это поможет ей остаться в живых, а во-вторых, избежать зрелища того, что случилось с нами, если мы действительно не выйдем оттуда через пять минут.
Йорн заметно побледнел.
– И что, по твоему мнению, может с нами случиться?
Ханна положила здоровую руку Йорну на плечо.
– Оставайся здесь, а внутрь пойду я.
– Нет!
Виктор также отрицательно покачал головой.
– Мне нужно, чтобы, когда я войду внутрь, со мной был кто-то с обеими здоровыми руками. Так что Ханна останется здесь.
Ханна понимала, что он прав. Если Виктор попадет в опасную ситуацию, она мало чем сумеет помочь ему. Йорн же, напротив, уже доказал, что может быть полезен. Она кивнула. Посмотрев на Йорна, она увидела, что он собрался: выпрямил спину и расправил плечи. Этот прием почти полностью помог ему скрыть свой испуг. Но именно «почти». Ханна невольно ощутила симпатию к такому его мужеству.
– И помни! Если мы не выйдем, звони и зови на помощь. Сама внутрь не заходи!
Сердце ее отчаянно билось, как взбесившийся от страха колокол, Ханна чувствовала жуткое напряжение, которое, пожалуй, не было бы сильнее, даже если бы вместо Виктора и Йорна в дом пришлось идти ей. Она бросила взгляд на часы, которые поставила на обратный отсчет от пяти минут.
Через сорок секунд она услышала какой-то громкий звук, затем все стихло. После полутора минут раздались голоса, и это продолжалось секунд тридцать. Снова тишина. По прошествии трех минут она готова была уже нажать на кнопку телефона и попросить о помощи, но она выждала еще полторы минуты. Опять полное молчание. Затем прозвучали два выстрела, и это парализовало ее на несколько секунд. Когда наконец она снова услышала собственное тяжелое дыхание, это были единственные звуки, которые нарушали воцарившуюся тишину. Она выждала еще мгновение, чтобы посмотреть, не выйдет ли кто из двери, однако тщетно. Вопреки здравому смыслу, подгоняемая одним лишь желанием действовать, Ханна осторожно нажала на ручку двери с искусной резьбой и с замирающим от страха сердцем вошла внутрь. Ей показалось, что она попала сразу на кухню, однако, поскольку помещение утопало во мраке, это вполне могла быть и гостиная. Снаружи дом выглядел довольно большим для обычной хижины. Ханне, во всяком случае, казалось, что на первом этаже должно было быть несколько помещений, и даже на втором, по-видимому, была спальня. Но никакой лестницы видно не было. Не видя никого вокруг, она захотела было включить свет, однако тут же сочла это слишком рискованным – не стоило выставлять себя в виде мишени. Она медленно, на ощупь двинулась вперед, перебирая рукой по холодной мебели, а в голове ее бешено стучали мысли. Кто стрелял? В кого попали? Кто был здесь, когда Йорн и Виктор вошли внутрь, и кто остается в доме сейчас? Заметил ли кто-то, что она тоже вошла, и что в таком случае они намерены делать? Ханна понимала, что обязана была придерживаться плана и, вместо того чтобы идти в дом, позвонить и позвать на помощь. Сейчас она сожалела, что, прежде чем войти в хижину, не позвонила и не вызвала поддержку. Это ж надо быть такой дурой! Но теперь уже слишком поздно: она не может начать звонить прямо сейчас, равно как и не может выйти отсюда. Внезапно она заметила лестницу, ведущую, однако, не вверх, а вниз. Слегка помедлив, Ханна подошла к лестнице и привела в порядок дыхание. Вниз, в этот чертов подвал! Что за клише! Лестница оказалась крутой и без перил, так что Ханне с трудом удавалось сохранять равновесие. Сломанная рука, мягко говоря, не помогала. Спустившись до последних двух ступенек, она вдруг потеряла опору под ногами и, издав громкий крик, соскользнула вниз. Ощупав холодный и грязный каменный пол вокруг себя, Ханна, несмотря на боль в лодыжке, с трудом поднялась на ноги. Она была слегка дезориентирована, однако готова к сопротивлению. Бах! Бах!
– На помощь!
Ханна огляделась по сторонам в поисках источника стука и призыва о помощи и внезапно заметила маленькую электрическую лампочку, зажгла ее, и подвал озарился желтоватым светом. Очевидно, здесь хранились съестные припасы: все полки были уставлены старыми ящиками со всевозможными вареньями, солеными и маринованными продуктами. Снова раздались стук и призыв о помощи. Ханна увидела маленькую дверь, как будто для гнома, и поспешила к ней. Дверь оказалась запертой на висячий замок.
– Йорн?
– Да, это я! Скорее открой, я ранен, а Виктор…
– Что с Виктором?
– Давай, открывай!
Дрожа всем телом, Ханна принялась озираться в поисках чего-нибудь, чем можно сбить замок, однако на глаза ей ничего подходящего не попадалось. Наконец она заметила длинную отвертку, вставила ее в дужку замка и изо всех сил нажала.
– Скорей!
Нотки отчаяния, звучавшие в голосе Йорна, по-настоящему испугали Ханну. Утерев пот со лба и отчаянно ругаясь на то, что не может толком использовать правую руку, она снова налегла всем своим весом на отвертку.
– Петля сидит слишком крепко!
– Продолжай! Тебе необходимо открыть эту дверь, пока они не вернулись!
Ханна не успела поинтересоваться, кто такие «они». Один из маленьких гвоздиков, крепящих петлю, вылетел, и ей удалось просунуть отвертку в образовавшуюся щель. Ханна навалилась на инструмент всем телом и выворотила петлю, а вместе с ней и замок. Маленькая дверца распахнулась, едва не стукнув ее по лбу, и наружу вывалился Йорн.
– А-а-а! Мне воздуха не хватает!
Ханна отступила на шаг, с ужасом глядя на Йорна, который жадно
