Час волка - Ю. Несбё
— Нет, нет, это э-э… — начал Паттерсон. — Частные ложи проверили? Мне показалось, я что-то там видел.
— Они временно закрыты, сэр. Хотите, я перепроверю у охраны на месте?
— Нет, не нужно. Уверен, всё в порядке. Здесь столько стекла. Много стекла, много бликов.
Паттерсон посмотрел на часы. Двадцать четыре минуты.
* * *
В крошечной комнате их было четверо, воздух провонял потом, больницей и каким-то мужским одеколоном, который, как предположил Рубл Айзек, исходил от человека на больничной койке.
— Ну что, Данте, — сказал Рубл, — ты хочешь сделку или нет?
Марко Данте взглянул на своего адвоката, Эла Гилла. Рубл слышал о Гилле. Тип, который продал бы родную бабушку, если почасовая ставка того стоила. До вчерашнего дня Рубл и Отдел тяжких преступлений были сосредоточены на поиске того, кто стрелял в Марко. Затем в дело вмешалась антитеррористическая группа, потребовав перевернуть всё вверх дном в деле Гомеса, и внезапно ордера на обыск, которые обычно приходилось выпрашивать, посыпались на них как из рога изобилия. В гараже Марко нашли достаточно улик, чтобы обвинить его в пособничестве масштабной торговле нелегальным оружием. Ему светило четыре года.
— Мы хотим, чтобы вы сняли обвинения в пособничестве, — сказал Гилл, переводя взгляд с Рубла на его коллегу и обратно. — Но если вы хотите, чтобы мой клиент дал информацию о Томасе Гомесе, вам придется снять обвинения в незаконном хранении и продаже оружия.
— То есть вы хотите, чтобы мы сняли всё? — уточнил Рубл.
— Гомес — убийца, — отрезал Гилл. — Он уже совершил одно покушение на жизнь моего клиента и наверняка попытается снова, если станет известно, что тот сдал его вам. На свободе мой клиент, вероятно, сможет позаботиться о себе, но, учитывая связи Гомеса с бандами, в тюрьме он станет легкой мишенью.
— Связи с бандами? — переспросил Рубл. — Гомес — бандит?
— Считайте это аперитивом перед той информацией, которую может предоставить мой клиент. Вы хотите остальное или нет?
Рубл вздохнул.
— Ладно, все обвинения сняты.
— Чьим решением?.. — прищурился Гилл.
— Это уже согласовано с суперинтендантом Уокером из Убойного отдела. Говори, Данте.
Данте посмотрел на Гилла, тот коротко кивнул.
— Томас Гомес приходил и купил винтовку некоторое время назад, — сказал Данте.
— Ты уверен, что это был он? — спросил Рубл.
— Паспорт он мне не показывал, но я видел кадры с камер наблюдения в новостях, и да, это точно был он. Купил М24 с оптическим прицелом и полным фаршем.
— Включая эту кобуру? — спросил Рубл Айзек, показывая фото.
— Да.
— Продолжай.
Данте пожал плечами.
— Да особо нечего рассказывать. Он был не многословен. Вообще ни слова не сказал. Просто показал пальцем на то, что хотел, заплатил и ушел.
— Ты видел его раньше?
— Откуда мне знать? Парень был в темных очках, капюшон натянут по самый нос.
В комнате повисла тишина. Рубл наклонился к Гиллу.
— Объясни своему клиенту, что это не стоит того, что мы предлагаем. И скажи ему, что я согласен с тобой, Гилл: если мы расторгнем сделку и отправим его в тюрьму, он станет сидячей уткой для банды Гомеса.
— Послушайте, детектив Айзек… — начал адвокат, но Данте перебил его.
— Ладно, ладно. Как я уже сказал, я не уверен, кто такой Томас Гомес, но он напомнил мне парня, который исчез давным-давно, и никто не знал, что с ним случилось. Хладнокровная, жестокая машина для убийства. Его звали Лобо. Я продал ему «Узи» очень, очень давно. Должно быть, еще в восьмидесятых.
— Я помню разговоры о парне по кличке Лобо, когда работал в Убойном, — сказал Рубл. — Это было до меня, но я так понял, он либо мертв, либо вернулся на юг, за границу.
— Ты имеешь в виду, что вы так и не нашли его, верно? — Данте горько усмехнулся. — Так вот, я не говорю, что это был Лобо, я просто говорю, что этот Гомес на него похож. И у него была такая же татуировка на тыльной стороне ладони. Пятиконечная звезда, нарисованная одной линией.
Рубл переглянулся с коллегой и наклонился ближе.
— Что-нибудь еще?
— Да, у него были такие же… шрамы на лице. Но… — Данте, казалось, искал правильные слова, но не мог их найти.
— Но что? — нетерпеливо спросил Рубл.
— Но у Лобо было очень… выразительное лицо. А у этого парня лицо было мертвым. Словно ходячий труп, если вы понимаете, о чем я. И еще его руки…
— Ты уже сказал про татуировку.
— Да-да, но дело не только в этом.
* * *
Кей шла по неровной тропе. Деревья уже тронула осень, но листва еще держалась. Она остановилась у ветхого знака, который сообщал, что лес вокруг — так называемый белый кедровник, и некоторым деревьям здесь более 250 лет. Место также славилось уникальной фауной. Здесь, гласила надпись, можно встретить красноплечего канюка, красноголового дятла, койотов, барсуков и оленей. В зависимости от сезона можно также увидеть бизонов, черных медведей и волков. Кей поежилась, надеясь, что сейчас не сезон ни для кого из них, и продолжила путь.
Тропа постепенно сужалась, деревья с обеих сторон подступали всё плотнее, и она заметила, что буйный птичий гомон, сопровождавший её прогулку, внезапно оборвался. Так стихают разговоры в местном баре, когда на пороге появляется чужак. Или, подумала она, когда местные жители в напряженном ожидании следят за тем, как кто-то идет навстречу опасности, видимой только им.
Она раздвинула ветки, свисавшие над тропой и закрывавшие обзор, и услышала журчание — впереди был ручей. Из глубины леса донесся другой звук, похожий на пулеметную очередь. «Вот какие ассоциации вызывает детство в Энглвуде», — подумала она, решив, что это, вероятно, дятел.
Внезапно тропа закончилась. Точнее, разделилась на Т-образном перекрестке, уходя влево и вправо вдоль ручья. Почтовый ящик был прикручен проволокой к верхушке ржавого железного столба, вбитого в землю. Трудно было представить, чтобы почтальон добирался в такую глушь, но на ящике белой краской было выведено название: «КЛУБ RT». Через мутно-зеленый ручей шириной метра три был переброшен настил из досок, когда-то служивший примитивным мостом, но теперь проломившийся посередине. Миссис Холт объяснила, что дом находится в нескольких сотнях метров
