Предначертанная. Часть 2 - Шахназ Сайн

Алан, не отрывая взгляда от книги, запоздало ответил, посмотрев на неё исподлобья:

– Доброе утро.

Мира взялась за сэндвич и, молча поедая его, периодически посматривала то на Алана, то на обложку книги.

Не поднимая головы, Алан спокойным тоном спросил:

– Может, перестанешь пялиться?

Мира смущённо потупила взгляд. Она поймала себя на желании задать вопрос, который часто крутился у неё на языке. А после сегодняшнего сна ей захотелось удостовериться в увиденном.

– Алан, а как ты выглядел до пожара?

Алан снова взглянул на неё исподлобья. Выглядело это довольно устрашающе.

– Как человек, – сухо ответил он, перелистывая страницу.

– Ты был русым? – очередной вопрос слетел с губ Миры быстрее, чем она смогла подумать над ним. Мира удивилась своей храбрости – напрямую спрашивать о таких вещах. Ведь в квартире не было ни единой фотографии. Ничего, что могло бы показать ей, как когда-то мог выглядеть хозяин этой квартиры.

Алан отложил книгу. Его черты лица не изменились, да и толком ничего не передавали, но вот помрачневший тон сразу же выдал его состояние. Вопросы Миры ему не нравились.

– Наводила справки?

– Нет, – ответила Мира, а затем, посмотрев на сэндвич, который не смогла доесть, отложила его обратно на тарелку. – Просто догадка. Захотелось понять, так ли это. – Она говорила как можно спокойнее, стараясь не выдать, что её сердце начало биться быстрее.

Через секунду-другую Алан всё же ответил. Аппетит Миры окончательно исчез.

– Я был тёмно-русым. И волосы были такие густые, что раздражали. Я терпеть не мог их укладывать – они вечно торчали и выглядели беспорядочно.

– Думаю, ты был красивым, – заметила Мира с мягкой улыбкой на лице.

Алан изучающе посмотрел на неё, а затем спросил:

– Ты что-то ещё хочешь сказать?

Мира беспечно пожала плечами, отпив наконец немного остывшего кипятка. Но всё же добавила:

– Просто любопытно было представить тебя в другом виде. Хотя внешность – всего лишь внешность, не стоит придавать ей много значения. Красивые черты лица, идеально уложенные волосы, модная одежда – всё это привлечёт внимание, но не удержит его. Люди запоминают не образ, а то, как ты смотришь на мир, как выдерживаешь его удары, как смеёшься над его вызовами. Можно быть самым привлекательным человеком на земле и при этом абсолютно пустым. А можно быть необычным, но таким, к которому тянутся, потому что в тебе есть огонь, доброта и стойкость. Вот что действительно важно, Дракон.

Алан сложил руки на груди, его лицо посуровело.

– И вот это уродство, – он демонстративно обвёл лицо рукой, открыто указывая на свои шрамы, – ты называешь «всего лишь оболочкой»?

Мира только раскрыла рот, как Алан перебил её, продолжив тем же резким тоном:

– Я выгляжу как чудовище, – мрачно заметил он, испепелив девушку раздражённым взглядом. – Как самый мерзкий дракон, с которым ты уже не раз меня сравнила.

– Эй, я не называла тебя мерзким! – воскликнула Мира, сверкнув глазами. – Я просто сравнила тебя с ними, а они, вообще-то, милые создания!

– Милые создания? – саркастически повторил Алан, медленно растягивая слова. Если бы на его лице были брови, они, несомненно, взлетели бы вверх от удивления. Но всё, что отразилось в его глазах, – это неожиданно вспыхнувшие огоньки.

– Да, – без колебаний ответила Мира с таким видом, будто готова была высунуть язык и показать рожицу, подобно маленькой девчонке. – Драконы большие, добрые и заботливые!

Алан усмехнулся, молча уставившись на Миру. Что-то в её наивных словах тронуло его. Но он не захотел признаться в этом даже самому себе.

Утренний разговор начал уходить в сторону. Мира задала ещё один вопрос, который не раз крутился у неё на языке:

– А зачем тогда у тебя зеркало на потолке? Раз твоя внешность противна тебе, в чём смысл лежать в кровати и видеть себя? Взял бы и убрал его, не понимаю, для чего специально смотреть на себя и мучиться нежеланным отражением?

Алан вздохнул, слегка склонив голову набок. Его взгляд был холоден, но Мира не поддалась, хотя волна мурашек всё же пробежала по её коже. Она знала, что он поступал подобным образом специально, и меньше всего хотела показать, что это на неё действовало. Его грубость – это попытка отгородиться, защититься не только от неё, но и от всего мира.

Мира знала, что, скорее всего, он не ответит, поэтому сделала ещё один глоток из стакана. И каково же было её изумление, когда он ответил низким, искренним голосом:

– Я не хочу забывать, каким я стал и через что прошёл.

– Но почему, Алан? – аккуратно спросила Мира, ощущая, что ходила по тонкому льду. Это была тяжёлая тема для него, и поднимать её было сомнительным решением.

– Может, помолчишь уже и нормально позавтракаешь? – резко бросил Алан, потянувшись к книге.

– Нет, – упрямо сказала Мира, приподняв подбородок. – Просто объясни мне, в чём смысл осознанно причинять себе боль? Ты ненавидишь свою внешность и при этом пытаешься лицезреть её.

– Потому что, – голос Алана угрожающе понизился, – боль позволяет чувствовать то, кем ты являешься на самом деле.

Мира молча посмотрела на него, грусть сдавила ей грудь.

– Тебе необязательно делать себе больно, чтобы чувствовать себя Аланом…

– Ладно, проехали, – раздражённо произнёс Алан, уткнувшись в книгу. А затем, вспомнив что-то, поднял голову:

– Ты разве не торопишься к своей Махире?

– Да, поеду. Но сначала навещу Ратмира. Она в курсе, что я приеду попозже. Да и вообще сказала, что могу не приезжать вовсе, пока не почувствую себя лучше. Но мне хочется быть рядом с ней, поэтому точно поеду.

Мира заметила, как лицо Алана помрачнело. Так происходило каждый раз, когда звучало имя Ратмира.

Мира аккуратно добавила:

– Нравится тебе Ратмир или нет, это не влияет на моё отношение к нему. Я хочу побыть с ним, мне это необходимо.

– Чёртов ублюдок… – прошептал Алан, после чего в его сторону полетело первое, что попало под руку Миры, – чайная ложка.

– Не смей так говорить! – пригрозила она, сверкнув от злости глазами. – Он не виноват в пожаре, ясно?! Не виноват!

Прикрыв глаза, стараясь сдержать всплеск чувств, Алан тихо прошипел:

– Мне глубоко плевать на него и его состояние. И если не хочешь слышать что-то о нём, не произноси его имени при мне.

– Вот и прекрасно, – отрезала Мира. – Я сама поеду в больницу. На такси.

– Нет, – мгновенно ответил Алан. – Я отвезу. К этому уроду. – Последнее слово он произнёс особенно ядовито.