Отсюда не выплыть - Лорет Энн Уайт
Хлоя нахмурилась. Странно, странно…
«Тесла» свернула на подъездную дорожку и въехала в гараж.
Из окна гостиной хорошо просматривалась передняя часть гаража. Она видела, как открылась водительская дверца и из машины выбрался Эдам Спенглер, одетый в темное худи, капюшон которого, натянутый на бейсболку, скрывал его профиль, и широкие камуфлированные брюки с боковыми карманами. Обычно доктор Спенглер одевался совсем не так. В повседневной жизни он предпочитал облегающие дорогие костюмы.
Пока Хлоя пыталась понять, что все это значит, Эдам достал с заднего сиденья большую спортивную сумку. Молния была наполовину расстегнута, и Хлоя разглядела внутри что-то объемное, черное, но, по-видимому, не особенно тяжелое. Гидрокостюм?.. Она не сомневалась в своей догадке, а значит, это все-таки он управлял бело-голубым гидроциклом.
Эдам Спенглер только что убил свою жену, и Хлоя видела, как это произошло.
Не давая себе времени передумать, она схватила мобильный телефон и по памяти набрала номер, который видела на экране телевизора. Женский голос ответил так быстро, что на мгновение Хлоя даже растерялась. В голове метались обрывки мыслей, собственный пульс оглушал ее, и она не сразу разобрала, что говорит женщина на том конце линии. Наверное, правильнее было повесить трубку – уж мама бы именно так ей и сказала! – но вместо этого Хлоя выпалила:
– Ее убил муж, я знаю! Доктор Эдам Спенглер убил Джемму Спенглер – переехал ее гидроциклом. Я видела, как это произошло. Гидроцикл был бело-голубой, с оранжевой полосой на борту. А на докторе Спенглере был черный гидрокостюм с капюшоном, перчатки и специальные очки. Он наехал на нее дважды – после первого раза он развернулся, чтобы ее добить, а потом помчался в направлении залива Беррард и исчез в тумане. Он двигался куда-то в сторону Северного берега. Спенглеры живут на Кроуз-роуд в доме номер 1117, рядом с Мейн-стрит.
Обливаясь потом, Хлоя дала отбой, прежде чем оператор горячей линии успела спросить ее имя и другие данные. Ее так сильно трясло, что она едва удерживалась на ногах. Тошнота подступила к горлу, и Хлоя оперлась руками о подоконник, прижавшись пылающим лбом к прохладному оконному стеклу.
– Напрасно ты это сделала, – прозвучал у нее за спиной на удивление спокойный голос матери. – Попомни мои слова, ты об этом пожалеешь! И очень скоро.
– Что сделано, то сделано, – пробормотала Хлоя.
Она поспешила на кухню за новой порцией водки. Ей необходимо было успокоить нервы, чтобы хоть как-то соображать. К своему наблюдательному пункту у окна она вернулась с полным до краев бокалом. Эдам был уже в доме – она видела, как он, зажигая по дороге свет, переходит из одной просторной комнаты в другую, а за ним по пятам следуют две маленькие курчавые собачки. Вот Эдам подошел к домашнему бару. Хлоя подняла бинокль и увидела, как он наливает себе бренди. Пьет в такую рань? Впрочем, она-то не лучше… Для него, однако, это было весьма необычно.
Бренди было дорогим – Хлоя в этом не сомневалась, потому что заходила к Спенглерам домой и даже сфотографировала на телефон их домашний бар. Она работала барменшей, и ее всегда интересовало, что пьют люди. Эдам обычно предпочитал виски, но сегодня изменил своей привычке…
И Хлоя мысленно вернулась на несколько дней назад, когда увидела, как к пустому дому на углу подъехал грузовой фургон транспортной компании с вещами Спенглеров.
Именно тогда все началось.
До упомянутых событий. 12 сентября 2019 года
Осеннее утро выдалось на редкость солнечным и теплым, листва на деревьях сияла лимонным, ярко-желтым и алым, морской бриз нес аромат свежевыпеченного хлеба, исходящий от крафтовой пекарни на Мейн-стрит. В такие дни большинство людей обычно испытывает беспричинную радость или как минимум прилив хорошего настроения, словно в предвкушении чего-то неожиданного и приятного. Но Хлою с утра терзали нехорошие предчувствия, объяснить причину которых она не могла.
Возможно, все дело было в болезни матери. Прошедшей ночью – беспокойной и бессонной – Рейвен стало хуже, и Хлоя в очередной раз подумала, что конец не за горами. Но она и так это знала, разве нет?.. Ноги у матери страшно распухли, кожа покраснела и была так сильно натянута, что казалось: еще немного, и она лопнет – точь-в-точь как у молочного поросенка, который медленно жарится над огнем на вертеле. Эта водянка, спутница последней стадии рака, напугала Хлою. И ладно бы только ноги – живот у матери тоже раздулся, как у женщины, которая вот-вот родит. Врач отделения паллиативной помощи сказал Хлое, что асцит, или брюшная водянка, вызван скопившейся в полостях живота жидкостью и что при раке яичников это обычное явление. Асцит сопровождался сильными болями, тошнотой и рвотой и к тому же затруднял работу почек и легких. Кроме того, Хлоя различала в груди матери какие-то новые хрипы, которые не могло заглушить даже шипение кислородного концентратора.
Шагая из стороны в сторону возле окна гостиной, Хлоя то и дело поглядывала на часы, с нетерпением дожидаясь появления сиделки паллиативной помощи, которая, как ей казалось, должна была решить хотя бы часть проблем Рейвен. Увы, до ее прихода оставалось еще больше часа.
– Ради бога, Хлоя, перестань метаться туда и сюда. У меня от тебя уже голова кружится, – не выдержала наконец мать.
– Хочешь чего-нибудь? Я принесу…
Хлоя попыталась взбить подушки и приподнять регулируемую спинку кровати, чтобы мать могла видеть хотя бы часть улицы. Броуди, дремавший на кровати в ногах Рейвен, завозился и приподнял голову.
– Может, лучше смажешь мне ноги этим новым средством? Сегодня они как-то очень сильно зудят.
Хлоя бросилась на кухню, где в холодильнике хранился тюбик успокаивающего крема, но тут ее внимание привлек донесшийся из открытого окна громкий автомобильный сигнал. Выглянув на улицу, она увидела огромный крытый грузовик, который медленно въезжал задом в узкий переулок, начинавшийся почти напротив окон квартиры. Заинтересовавшись, Хлоя замерла на месте, разглядывая логотип известной транспортной компании на кузове грузовика, остановившегося тем временем у подъездной дорожки, что вела к недавно построенному дому на углу.
– Похоже, в Холодный дом наконец кто-то вселился, – сообщила она матери.
Холодным домом они с матерью называли архитектурный кошмар из бетона и стекла, который вырос на месте недавно снесенного желтенького коттеджа, построенного еще в тридцатых годах XX столетия. Хлоя часто жалела, что его хозяин, мистер Хиггинс, не смог, как в
