Час волка - Ю. Несбё

* * *

— Ваш коллега только что был здесь, и я показывал ему те же снимки, — сказал охранник парковки.

— Понятно, — произнес Олав Хэнсон, изучая изображения на экране. Освещение и качество картинки оставляли желать лучшего, да и с последнего раза прошло тридцать лет. Но сомнений у него не было. Шрамы на лице. Это был Лобо. Он жив. И он здесь.

Зазвонил телефон. Джо Кьос.

— Да?

— Только что звонил дежурный из управления. Оз отправил им фото Томаса Гомеса с парковки и попросил запустить программу распознавания лиц по всем камерам безопасности в городе.

— Дерьмо! Оз? Жареный цыпленок! Но этот парень отстранен от службы!

— Именно это дежурный только что и выяснил. Поэтому теперь он звонит нам и спрашивает, что делать, кому докладывать.

— Докладывать о чем?

— О том, что Томас Гомес был замечен камерой в пиццерии в «Трэк Плаза».

— В торговом центре на Николлет?

— Да.

Олав Хэнсон знаком поблагодарил охранника парковки, быстро направился к выходу, а оттуда — к стоянке и своей машине.

— Джо?

— Да?

— Дай мой номер дежурному и скажи, чтобы держал меня в курсе любых обновлений по перемещениям Гомеса. Только меня. Понял?

Олав сел в машину и уже собирался поставить мигалку на крышу, когда увидел «Форд», въезжающий на парковку. Похоже на машину из управления, и, если он не ошибался, за рулем сидела Кей Майерс.

— Олав... — произнес Джо Кьос в той медленной и раздражающей манере, которая включалась у него всякий раз, когда он не прыгал по первому приказу Олава. — Я не хочу проблем. Я должен передать это Майерс, она уже едет туда. А вы двое потом сами разберетесь, чье это дело.

— Хорошо, — сказал Олав. — Но дай мне двадцать минут форы.

Джо заколебался.

— Разве мы не должны вызвать спецназ?

— Позволь мне решать, Джо. Просто дай дежурному мой номер и эти двадцать минут. Договорились?

— Но...

— Слушай, Джо. Это дело за купон. Я списываю купон, ясно? Видит Бог, у меня их накопилось предостаточно, верно?

Он услышал, как Джо сглотнул. Система купонов была одним из неписаных правил полиции Миннеаполиса. Вкратце это означало: если ты прикрыл коллегу — и это могло быть что угодно, от мелкого нарушения устава до чего-то серьезного, — у тебя появлялся «купон», который можно было обналичить, когда тебе самому понадобится услуга.

— Двадцать минут, — сказал Джо Кьос и повесил трубку.

* * *

Боб сидел в кофейне «Карибу» в «Саусдейле». Он проверил часы и уже начал гадать, получила ли Кей Майерс его сообщение о том, где он находится, когда увидел, как она входит.

— Вот ты где, — сказала Кей, скользнув на сиденье. — Извини, криминалисты провозились дольше, чем ожидалось.

— Что говорят?

— Отпечатки пальцев на скотче на лобовом стекле. Отпечатки пальцев и следы обуви на краю крыши парковки. Кроме того, это дело, которое, похоже, нужно всем. Слишком много поваров, сплошной бардак.

— Ты про Хэнсона?

— Он был здесь и заявил всем, что, поскольку он первый дежурный детектив на месте, дело принадлежит ему до дальнейшего уведомления. Он сегодня даже не на смене.

— Тогда почему он так вцепился в это дело?

Кей пожала плечами.

— Думаю, ему скучно, а случай кажется интересным. Очевидно, тебе тоже.

— Мне?

— Я зашла к охраннику на парковке и попросила показать записи с крыши. Он сказал, что я третий детектив с такой просьбой. А когда я разослала ориентировку, мне сказали, что ты это уже сделал. Многовато поваров, не находишь, Боб?

Боб пожал плечами.

— Время не ждет. Для меня это не способ потешить эго, я просто хочу увеличить наши шансы поймать Гомеса, пока он снова не исчез. Где сейчас Хэнсон?

— Не знаю, должно быть, уехал. Но скажи мне, если это не ради эго, почему ты не передал в Отдел нападений все, что у тебя было на Гомеса?

— Разве я этого не сделал?

— Нет. Уокеру звонил врач, сказал, что ты был у него — он интересовался, нужна ли ему полицейская защита.

— А, точно, парень, который выдает Гомесу инсулин, — сказал Боб, поднимая чашку. — Знаешь, думаю, это просто вылетело у меня из головы. — Он сделал глоток, встретив красноречивый взгляд Кей поверх края чашки.

— Вопрос в том, — сказала Кей, — знаешь ли ты о Гомесе еще что-нибудь, что могло бы нам помочь?

Боб поджал губы и покачал головой.

— Ладно, Боб. Я просила тебя о помощи. Что думаешь на данный момент?

Боб улыбнулся ей. Они с Кей начали работать в Убойном отделе примерно в одно время. Тогда, как и сейчас, были те, кто считал, что двери открылись перед Кей только потому, что она женщина и черная, что она отражает стремление управления иметь тот же этнический состав, что и население города. Но Боб всегда знал, что она следователь лучше, чем он, и если в мире есть справедливость, то она пойдет дальше, гораздо дальше него. И все же она всегда приходила к нему с делами, в которых увязала. Она говорила, что это потому, что его голова работает иначе, чем у нее, что иногда он способен помочь ей взглянуть на дело под другим, более плодотворным углом. В остальном они никогда не были особо близкими коллегами. Может, потому что она была из тех слишком серьезных типов, которые всегда шли домой, когда Боб и остальные отправлялись в бар отмечать маленькие победы. Может, потому что она была не из тех, кто раскрывает душу и говорит о чем-то, кроме работы. Поэтому для него стало сюрпризом, что после Фрэнки, когда все начало рушиться, именно она оказалась рядом. Прикрывала его, когда он не являлся на службу, и говорила Уокеру, что они договорились между собой. Отвозила его домой с работы, когда ему не удавалось полностью протрезветь. Но все равно держала дистанцию. Все, что она за это получала, — ненужные проблемы; трудно было расценить это иначе. В конце концов Боб решил, что Кей Майерс просто-напросто лучший человек, чем он.

— Давай начнем с жертвы, — сказал Боб, ставя чашку. — Кто это?

— Коди Карлстад, пятьдесят три года, совладелец «АгриВорк», продают все: от комбайнов и тракторов до газонокосилок. Приводов нет, столп общества, в свободное время тренирует бейсбольную команду младшего сына. Трое детей и жена, которая занимается волонтерством в Миндекиркен, это...

— Норвежская лютеранская мемориальная церковь, — закончил за нее Боб.

— Именно, твои люди. Как видишь, хотя в методе есть сходство...

—...нет очевидного сходства в выборе жертв.

— Мягко сказано. Данте — паразит, Карлстад — столп общества.

Коди Карлстад,