Смерть призрака - Марджери Аллингем
Кэмпион был готов к мучительным переживаниям, и все же зрелище, которое представлял собой мистер Поттер, сидевший в большой итальянской кровати, подперев спину лоснящимися подушками, содержало в себе тот элемент неожиданного потрясения, который, по сути, лежит в основе всякого неловкого положения.
Естественная краснота его лица исчезла, оставив сеть мелких капилляров, из-за которых кожа стала похожа на кракелюр[16]. Его глаза сузились и стали еще бесцветнее, словно грозили исчезнуть совсем, а рот был жалостливо полуоткрыт. Он выглядел старым и оцепеневшим от страха.
Инспектор мрачно смотрел на него, и несколько секунд казалось, что человек в постели не замечает вторжения. Внезапно Поттер поднял голову.
– Предположение, что я убил свою жену, абсурдно, – без ярости и, похоже, без особых личных переживаний произнес он.
Оутс прочистил горло.
– Что навело вас на такую мысль, мистер Поттер? – начал он осторожно.
На мгновение потухшие, изможденные глаза с презрением уставились в посеревшее лицо полицейского.
– Я говорил с Лизой, – коротко ответил вдовец. – Нет смысла ходить вокруг да около. Нет времени на условности, манеры, притворство. В моей жизни и так слишком много притворства. Как и в жизни других людей. Все это никуда не годится. Сплошная гниль.
Инспектор искоса взглянул на Кэмпиона.
– Очень жаль, что мисс Капеллу пустили к вам, – сурово проговорил он. – У нее наверняка будут серьезные неприятности.
Если он надеялся этой угрозой вывести мужчину в постели из несговорчивого настроения, то его ждало разочарование. Мистер Поттер, некогда добрейший человек на свете, пожал плечами:
– Я тут ни при чем. Я вообще ни в чем не виноват. Я бы хотел, чтобы меня оставили в покое.
– Ну-ну, мистер Поттер… – Оутс перешел на примирительный тон. – Я понимаю, что вам, должно быть, очень тяжело сейчас разговаривать, но дело не терпит отлагательств. Мне необходимо задать вам несколько вопросов и получить объяснения. Стараясь помочь вам вчера, мисс Капелла навела нас на вопросы, которые необходимо прояснить, – вы понимаете меня?
Последние слова инспектор добавил, заметив, что мистер Поттер повернулся к окну и уставился на облака, скользящие по небу.
Оутс повторил вопрос, и фигура в постели зашевелилась. Мистер Поттер перевел взгляд на своих мучителей и с видимым усилием попытался сосредоточиться.
– Я один, – внезапно пробормотал он. – Я совершенно свободен. Я могу идти, куда хочу, и делать, что хочу. Лучше бы я умер.
После этих слов наступила полная тишина. У Кэмпиона перехватило дыхание, а глаза инспектора сузились. Это был жуткий момент. Оутс размышлял. Наконец он покачал головой и проговорил:
– Я должен знать, почему вчера утром вы послали директору Блейкингема телеграмму о том, что заболели и лежите в постели.
Прежде чем ответить, мистер Поттер целую минуту смотрел на инспектора невидящими глазами.
– У меня были более важные дела, – сказал он наконец, а затем мучительно, словно обдумывая совершенно новую для него мысль, добавил: – Все, что тогда было важно, потеряло смысл. Сейчас вообще ничего не имеет значения. Была какая-то пустяковая причина – литография, которой я был доволен. – Казалось, мистер Поттер вспоминает с некоторым изумлением. – Я хотел показать ее кое-кому. Совсем из ума выжил.
– Куда вы пошли? – задал вопрос Оутс.
– В студию Билла Феннера в Патни. Весь день мы разговаривали и рассматривали работы. Я прогуливал уроки, как ребенок. Как будто это имело значение…
– Когда вы вернулись? – спросил Оутс, мысленно отметив имя и район. – Тогда, когда вы увидели меня, – всех нас?
– Да-да, думаю, что так. – Воспоминания давались с явным трудом, и мистер Поттер на мгновение наморщил лоб, а затем его глаза внезапно расширились. Пристально посмотрев на инспектора, он произнес: – Нет, конечно. Это же было вчера. Я вернулся раньше, вот как все было. Я вспомнил.
– Вы вернулись раньше?
– Да. Около пяти часов. Разве это имеет значение?
Инспектор присел на край кровати.
– Постарайтесь вспомнить точно, сэр, – попросил он. – Я знаю, что это тяжело.
– Нет, – неожиданно отозвался мистер Поттер. – Нет, все очень ясно, хотя кажется, что было очень давно. – Он сидел, не шелохнувшись, и его лицо беспомощно скривилось. – Я увидел ее, но не знал… – выдавил он. – Моя бедная Клэр, я не знал…
– Вы увидели ее? – Тихий голос инспектора мягко заставил Поттера продолжить рассказ.
– Она, наверное, уже была мертва к тому времени, – прошептал он. – Когда я вошел в первый раз, то увидел, что она лежит на диване, стакан валялся у ее ног, но я не знал… Даже тогда… – Его голос осекся.
Глаза инспектора сверкнули.
– Стакан у ее ног? Мы не нашли никакого стакана.
– Я вымыл его и поставил обратно в буфет, – просто разъяснил мистер Поттер.
– Почему? – На лице инспектора появилось выражение, весьма похожее на замешательство.
– Опять притворство, – качнул головой мистер Поттер. – Еще одна мелочь, не имеющая никакого значения. Лицемерная привычка соблюдать приличия. Все это глупая мишура… Ни капли смысла в ней нет.
– Почему вы вымыли стакан? – настаивал инспектор.
– Это был четверг. А по четвергам без четверти семь миссис Лафкадио всегда спускается… спускалась… в студию, чтобы пригласить мою жену и меня на ужин. Я знал, что бесполезно пытаться разбудить бедную Клэр, но я подумал, что если миссис Лафкадио не увидит стакан, то причина состояния моей жены не будет столь очевидна. Поэтому я сполоснул его и поставил на место. Затем, поскольку ничего другого я сделать не мог, то поспешил выйти, надеясь, что меня никто не видел. Теперь я понимаю, как это глупо. Мои действия не имели никакого смысла.
Инспектор, который перед этим достал свой блокнот, сидел со странным выражением лица и карандашом, замершим в воздухе. Кэмпион уловил его мысль, и воспоминания о любопытной сцене в столовой после приема нахлынули на него.
Он увидел светлый интерьер, прямые коричневые ноги в удобной обуви, торчащие в раме дверного проема, и взволнованные попытки мистера Поттера помешать им с инспектором войти. Вся тайна, связанная с ранним появлением Поттера в студии, внезапно открылась.
Инспектор собрался с духом. Для представителя власти факты есть факты, и к ним следует относиться соответствующим образом.
– Когда вы увидели миссис Поттер, как она выглядела? Где она была?
– Она лежала на диване, уткнувшись лицом в подушки. – Мистер Поттер говорил задумчиво, словно его мысли были заняты гораздо более важными вопросами, далекими от тривиальных событий, о которых он рассказывал.
– Вы не удивились, обнаружив ее в таком виде?
Мистер Поттер с усилием поднял голову.
– Я не мог сказать вам об этом вчера, – произнес он, – потому что вчера это казалось серьезным делом, а сейчас оно кажется таким незначительным. У моей жены была привычка
