Свет мой тишина - Анна М. Полякова
– Нет, – покачал головой Василий.
– Спасибо, вы мне очень помогли.
Я направилась было к двери, но вовремя вспомнила наставления Владана. Около минуты я боролась с соблазном вызывать такси, но все-таки набрала номер Марича. К моему удивлению, он не ответил. Я прошла в кафе, заказала кофе и села за свободный столик рядом с двумя мужчинами, которые обсуждали расход топлива.
Владан не ответил ни во второй, ни в третий раз. Я всерьез начала беспокоиться, но через четверть часа он все-таки перезвонил и обещал быть минут через двадцать.
Пока я поглядывала в окно в ожидании Марича, Василий сделал мне знак подойти. Я взяла со стола бумажный стакан с недопитым кофе и направилась к нему.
– Посмотрел подробнее историю ее визитов и оплат. Несколько раз она заказывала обслуживание в номер.
– Что именно?
– Ужин – каждый раз поздно вечером, после одиннадцати. Кафе в это время уже закрыто, но, поскольку часто к нам заезжают ночью, мы предусмотрели поздние ужины. Повар, перед тем как сдать смену, делает заготовки: обычно это котлеты с гарниром или голубцы, несколько салатов. Нам остается только подогреть еду и отнести в номер. Похоже, что она расплачивалась наличкой, потому что за четырнадцатое августа стоит пометка для того, кто заступает в утреннюю смену. Необходимо было занести сдачу постоялице с крупной купюры.
Кто-то подошел сзади, и я инстинктивно сделала шаг в сторону, давая возможность гостю подойти к стойке регистрации, но в последний момент заметила, что это Марич.
Я снова поблагодарила Василия, он платком промокнул пот со лба, который, должно быть, выступил у него от чрезмерного старания. То ли Вера Егоровна имела на него такое влияние, то ли я произвела впечатление. Что-то мне подсказывало, что все-таки второе.
– Ты почему так долго не отвечал? – аккуратно спросила я, старательно сдерживая дрожь в голосе, когда мы вышли из мотеля.
– Алину нашли.
– Я в курсе.
– Тело лежало в одном из заброшенных корпусов турбазы «Вольное». Точнее то, что от него осталось. – По мере того, как Владан говорил, все внутри меня холодело, а кожа покрывалась мурашками. – Пролежала она там около года.
– Значит… то есть. – Я пыталась подобрать слова, но выходило у меня не очень.
– Она была зарезана: это то, что можно предположить до того, как проведут вскрытие. Одета девушка была в платье и кардиган. Сумки при ней не было, ее, скорее всего, забрал с собой преступник, но особенно бдительным его не назовешь – в единственном кармане кардигана обнаружилась банковская карта на имя Алины Хасановой.
Я молчала и пыталась переварить информацию. Владан, видя мое замешательство, открыл передо мной пассажирскую дверь и подал руку. Я механически села в машину и уставилась на приборную панель. Мысли путались и никак не желали оформиться.
– Что же это выходит, в пруду все это время лежала вовсе на Алина? Кто же тогда та девушка? И как она оказалась за домом Нефедовых… у них ведь никто больше не пропадал?
– Насколько мне известно, ни у них, ни у кого бы то ни было в коттеджном поселке.
– Неужели мы имеем дело с маньяком? – спросила я, а вспомнив «Ауди», которую мы несколько раз наблюдали у нас на хвосте, и невольно поежилась.
– Если верить ценным сведениям, полученным от представителей органов, никаких похожих случаев в области в последние годы не было.
– Я в шоке. Выходит, Ольга нашла в пруду вовсе не свою домработницу.
– Именно, и поспешила с выводами.
– Любой на ее месте подумал бы так же.
– Особенно когда это играет на руку.
– Ты думаешь… на самом деле она вовсе не подозревала Нефедова до тех пор, пока не обнаружила в пруду труп? Тогда и поняла, что ситуация складывается как нельзя лучше? Она убеждает нас в том, что ее муж убил домработницу, а мы, соответственно, ищем тому доказательства. Тем более что следователям куда проще списать все на несчастный случай или самоубийство. Собственно, возможно, так оно и есть…
– Буквально у каждого самоубийцы в камере хранения на вокзале на всякий случай припрятаны документы на любой вкус и цвет.
Тут я сообразила, что все, что нам удалось сегодня узнать, вероятно, не относилось к Алине. Сумка и все ее содержимое принадлежало той, которую нашли в пруду. Фатима, Ая или Амина, а может быть, ее и вовсе звали как-то иначе. Теперь же мы снова вернулись к тому, с чего начинали.
– Есть и хорошая новость – у Алины нашлась дальняя родня в Татарстане, завтра ее троюродная тетушка или примерно такая вода на киселе приедет в город для опознания.
– Только опознавать ей придется совсем другой труп.
– А то и оба, – Марич поморщился.
– Ты был там сегодня?
– Да, ребята позвонили…
– Кто ее нашел?
– На турбазу нашелся покупатель. С прошлого года она пустовала. Стали осматривать все корпуса, в том числе и давно закрытые. По факту последние лет пять турбаза использовалась процентов на двадцать. Если не ошибаюсь, функционировали все это время только основной корпус и пара домиков рядом с ним.
– Поехали, – решительно выдала я.
– Куда? – удивился Владан.
– На турбазу.
– Тело уже вывезли. Если ты очень хотела увидеть то, что осталось от Алины, смею огорчить – поздно.
– Поехали, – повторила я.
Мы отправились к окружной дороге и двинулись на запад. Вскоре мы свернули и примерно через два километра увидели указатель на село Вольное и одноименную турбазу.
Ворота были закрыты, около них дежурил молодой парень в гражданском. Увидев машину Владана, он начал открывать ворота, но Марич сделал ему знак рукой и припарковался метрах в трех от них, на площадке, выложенной бетонными плитами. Сквозь них проросло настолько много травы, что сложно было определить, кто там главный – сорняки или плиты.
Мы вышли из машины и направились к воротам. Парень приоткрыл их для нас, а Марич поинтересовался:
– Кто остался?
– Криминалисты работают.
Владан взял меня за руку и потянул за собой. Мы шли точно по таким же плитам, что за воротами. Состояние их было чуть менее запущенным, и все же эта дорожка знавала лучшие времена. Вела она к трехэтажной постройке советских времен. На первом этаже витринные окна, выше – остатки штукатурки розового цвета. Над дверью табличка «Вольное». Слева и справа, а также позади здания множество деревянных домиков под крышами, скаты которых опускались почти до земли.
Мы обошли главный корпус по левой стороне, за ним также стояло несколько деревянных домиков, чуть больше и выше, чем те, что мы видели у входа.
