Клан - Кармен Мола
Она присмотрела себе относительно спокойное место во дворе. Терять бдительность нельзя было ни на минуту. Пять арестанток окружили свою приятельницу в красном тренировочном костюме и то и дело поглядывали на Элену. Она опустила голову, изображая страх, но в душе понимала, что помогать это будет недолго. Пока они на нее не набросились, нужно было придумать способ их остановить. Элена стала присматриваться к разным группам, к их перемещению по двору, пытаясь определить, кто верховодит в этой тюрьме. Защита таких уголовниц ей очень бы пригодилась.
Душу омрачало только одиночество. Запертая в тюрьме, она ни к кому не могла обратиться не только для спасения себя, но и для того, чтобы хоть чем-то помочь Сарате. Ее информация о Клане ограничивалась какими-то обрывками, отдельными фразами Мануэлы и Рентеро, не позволявшими сложить полную картину. Не сомневалась она лишь в том, что имеет дело с чем-то многоликим, просочившимся в полицейские, а может быть, и во властные структуры. Пятна гнили обнаруживались буквально повсюду. Такое ощущение оставила у нее встреча с Мириам Вакеро, готовой засадить Сарате в тюрьму, даже не задумываясь над его мотивами, и ее столь своевременное появление во главе ОКА. Почему Рентеро выбрал именно ее?
Растерянность, охватившая Элену при просмотре видео, на котором она убивала Рентеро, уже прошла. Хотя воспоминания того утра по-прежнему тонули в тумане и подробности их разговора стерлись из ее сознания, и похоже, навечно, она была уверена, что не причинила Рентеро никакого вреда. Но откуда в таком случае взялось это видео? Ответа она не находила и не могла придумать, как разгадать эту тайну.
В то утро Рентеро сказал ей, что ОКА ему еще нужен. А Луиса говорила, что в последнее время он плохо спал, и связала этот факт с профессором медицинского факультета Хуаном Чаварриасом. Окажись Элена сейчас на свободе, первым делом она попыталась бы узнать, что хотел расследовать Рентеро вместе с этим Чаварриасом? Какую последнюю работу он хотел поручить ОКА? Предположение о том, что Рентеро решил отделаться от Клана и за это поплатился, переросло в уверенность. Мануэла, Кира, Мириам Вакеро и были теми зловещими пятнами, которые появились в жизни комиссара.
– Тебе лучше попроситься в камеру изолятора. Они намерены тебя жестоко избить.
Элена перестала обращать внимание на остальных заключенных, но, предупрежденная незнакомкой, подняла глаза и убедилась, что враждебное к ней отношение уже распространилось по всему двору. Теперь за ней наблюдали уже несколько групп, и кто-то все время переходил от одной группы к другой, словно сговариваясь сообща отомстить арестованной полицейской.
– Не уверена, что меня переведут.
– Тогда иди в медпункт и скажи, что у тебя панические атаки или суицидальные мысли и что, если они не поместят тебя в камеру изолятора, ты опубликуешь статью о жестоком обращении с заключенными в этой тюрьме. Они знают, что это в твоих силах, и, уж поверь мне, самое последнее, чего хотела бы любая тюремная администрация, это засветиться в неприглядном виде в прессе.
Глядя на собеседницу, Элена улыбалась. Последний раз она видела ее в комнате допросов на Баркильо, но все попытки стереть воспоминания о «Пурпурной Сети» не могли заставить ее забыть это лицо. Марина похудела и обросла мускулатурой – наверное, все эти годы в тюрьме тренировалась, но сохранила мягкие черты лица и ясность голубых глаз, много лет назад заставивших ее сына довериться этой женщине, а позднее – внушивших любовь Ордуньо.
– Я думала, что ты в Сото-дель-Реаль.
– Они закрыли женский модуль, и меня перевели сюда. Как поживает Ордуньо?
Элена ответила кратким «хорошо». Марина встала. Она казалась смущенной. Хотя она подошла предупредить Элену, но была уверена, что ее компания той неприятна и что инспектор Бланко никогда не поверит, будто нынешняя Марина не имеет ничего общего с той женщиной, которая увезла ее сына Лукаса с Пласа-Майор. Но она ее не винила: какая мать способна такое простить?
– Марина, подожди, не уходи. – Элена взяла ее за покрытое застарелыми шрамами запястье. – Мне нужна твоя помощь.
Глава 19
Марьяхо так исступленно занималась взломом сети, что коллеги начали за нее беспокоиться. Буэндиа понимал ее желание решить эту загадку, но ничего, кроме жалости, к ней не испытывал. Марьяхо всю неделю по пятнадцать-шестнадцать часов не отходила от экранов, выверяя страницы непонятных цифр, кода и команд. Буэндиа считал, что ее одержимость была всего лишь попыткой справиться со своим бессилием. Элена находилась в тюрьме, процессуальные действия уже начались, и найти для нее хоть какое-то оправдание казалось невозможным. Фанатичная работа позволяла Марьяхо забыть о том, что она ничем не может помочь подруге.
Буэндиа попросил Ордуньо и Рейес проявить терпение. Гневные вспышки Марьяхо отражали обычный процесс переживания боли: отрицание, затем – ярость.
– Нас просто игнорируют! Тебе не позволили даже взглянуть на аутопсию Мануэлы, – взорвалась от злости Марьяхо, когда Буэндиа признался, что получил отказ проводившего вскрытие судмедэксперта.
– Почему Элена спрашивала тебя о Мануэле в ночь перед смертью Рентеро?
– Как ты можешь быть такой циничной? – прошипела Рейес. – Или боишься назвать вещи своими именами? Не перед смертью, а перед убийством! Твоя дорогая Элена его убила!
– Послушайте, мы же взрослые люди! Неужели мы не можем обсуждать эти темы, не забывая о хороших манерах? Марьяхо, я не знаю, почему она интересовалась Мануэлой, как не знаю, что она делала вместе с Сарате в Альмерии.
– А я не понимаю, почему до сих пор не появился Сарате, – с досадой добавил Ордуньо.
Рейес предпочла устраниться от дальнейшего разговора, но Марьяхо не унималась. Она решила взглянуть на компьютер ассистентки Буэндиа, однако выяснилось, что ее рабочее место уже успели ликвидировать.
– Неужели даже спешка, с которой они увезли все ее вещи, не кажется тебе странной?
Буэндиа решил помочь Марьяхо в ее ребяческих поисках. Бедняга много лет отказывалась признавать такую очевидную вещь, как течение времени. Ее эпоха в ОКА завершалась, и сопротивляться этому было бесполезно. Сам Буэндиа сожалел только о том, что конец ОКА оказался настолько похожим на разложение организма, в котором
