Скелет - Кэти Райх
Бешенство Бойда продолжалось. Райан крепко держал поводок, зовя «Хуч», затем «Бойд», чтобы успокоить его.
Разложив свой швейцарский армейский нож, я выковыряла один гвоздь, затем другой.
Голос Лэраби звучал тихо и металлически в рации, словно исходя из какой-то инопланетной звездной системы.
Я нажала кнопку и сообщила о своем местоположении.
Когда я снова попробовала, дверь со скрипом открылась, и наружу выплыл зловонный, землистый запах, как от мертвых растений и мусора, оставленного слишком долго на солнце. Мухи возбужденно жужжали.
Прикрыв рот и нос ладонью, я заглянула внутрь.
Мухи танцевали в нитях света, проникающих сквозь щели в досках. Медленно мои глаза привыкли к тусклому интерьеру.
— Идеально, — сказала я. — Блядь, идеально.
Я СМОТРЕЛА В УБОРНУЮ.
Когда-то это «ше-туалет» предлагало современный комфорт в технологии утилизации человеческих отходов: защиту от насекомых, туалетную бумагу, нарядное одноместное сиденье с откидной крышкой.
Всё это теперь исчезло. Остались только сухие и сморщенные ленты-ловушки для насекомых, ржавая мухобойка, два гвоздя, вбитые в доску на высоте сиденья, груда расколотого дерева и деревянный розовый овал с трещинами и отслоениями краски.
Яма размером примерно два фута в квадрате зевала через отверстие в полу в дальнем конце хижины.
Вонь была знакомой, напоминая об уборных в летних лагерях, национальных парках и деревнях Третьего мира. Эта пахла слаще, мягче, что ли.
Мой разум добавил вереницу ругательств к тем, что мы с Райаном пустили в ход во время нашей прогулки с Бойдом.
— Дерьмо! — сказала я вслух для пущей убедительности.
Не прошло и трех месяцев, как я была по локоть в исследовании мусора в септике. Я поклялась никогда больше не копаться в фекалиях.
Теперь это.
— Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо!
— Не очень по-дамски.
Лэраби вытянул шею через моё плечо. Я отступила в сторону. Позади нас Бойд продолжал своё бешенство, а Райан — попытки успокоить его.
— Зато очень уместно, — Я прихлопнула комара, который обедал на моей руке.
Лэраби сунул голову в уборную, быстро отдёрнул её обратно.
— Может быть, Бойд просто сошел с ума от запаха.
Я нахмурилась, глядя на спину Лэраби.
— Возможно. Но ты захочешь это проверить, — сказала я. — Убедись, что никто не мочился на Джимми Хоффу.
— Здесь никто ни на кого не мочился уже давно. — Лэраби позволил двери захлопнуться. — Последний грандиозный слив, вероятно, произошел во времена Эйзенхауэра.
— Что-то портится в этой яме.
— Ага.
— Предложения? — Я смахнула мошек тыльной стороной руки.
— Экскаватор-погрузчик, — сказал он.
— Мы можем сначала заглянуть в дом, попытаться определить, когда Фермер Джон разорился на внутренний водопровод?
— Найди мне одну человеческую кость, и я прикажу криминалистам делать крупные планы под раковиной.
Пястная кость обнаружилась на седьмом черпаке.
Джо Хокинс, Райан и я работали над уборной уже три часа. Ведро за ведром яма отдавала свое сокровище.
Это сокровище состояло из осколков битого стекла и фарфора, обрывков бумаги, кусков пластика, ржавой утвари, костей животных и галлонов густой, черной органической массы.
Оператор экскаватора-погрузчика черпал, выгружал и ждал. Хокинс сортировал кости в одну кучу, бытовой мусор — в другую. Райан переносил ведра с компостом на моё сито. Я просеивала и рылась.
Мы становились оптимистичными. Скелетная часть сокровища выглядела строго нечеловеческой и чисто кулинарной. И, в отличие от находки Бойда у живой изгороди Макрэни, кости из уборной были лишены тканей.
Эти животные были мертвы очень давно.
Пястная кость обнаружилась в 3:07 вечера.
Я смотрела на неё, ища хоть что-то, что позволило бы мне сомневаться.
Сомнений не было. Кость была частью большого пальца. Большого пальца, который мог голосовать на дороге, накручивать спагетти, играть на трубе, писать сонет.
Я сдалась и закрыла глаза.
Услышав шаги, я открыла их. Лэраби обходил кучу обломков, которая всего несколько часов назад была надворной постройкой.
— Как там Бойд? — спросила я.
— Наслаждается прохладным напитком на передней лужайке. Чау — неплохая компания.
Увидев моё лицо, его улыбка испарилась.
— Что-то нашла?
Я подняла руку и приложила пястную кость к основанию моего большого пальца.
— Черт.
Райан и Хокинс присоединились к нам у сита.
— Черт, — Райан повторил за Лэраби.
Хокинс ничего не сказал.
Оператор экскаватора-погрузчика поставил пятку на панель управления, откинулся назад и отпил глоток воды из бутылки.
— И что теперь? — спросил Лэраби.
— У копателя деликатное прикосновение, — сказала я. — И яма довольно хорошо соответствует форме ковша. Думаю, мы можем продолжать в том же духе. Что бы там ни было, вряд ли будет повреждено.
— Я думал, ты ненавидишь экскаваторы-погрузчики?
— Этот парень хорош.
Мы все взглянули на оператора. Он выглядел так, будто, возможно, мог бы быть менее заинтересован. Но только с помощью серьезных фармацевтических средств.
Вдали прогремел гром. Небо теперь было темным и угрожающим.
— Сколько ещё? — спросил Лэраби.
— Я начала видеть стерильный подпочвенный слой в последних нескольких черпаках. Мы близки ко дну.
— Хорошо, — сказал Лэраби. — Я пущу криминалистов в дом.
Он выпрямился.
— И Тим? — сказала я.
— Да?
— Возможно, сейчас самое время подключить отдел по расследованию убийств.
Мы закончили, когда с неба начали срываться капли.
Я подняла подбородок, благодарная за прохладную влагу на лице.
Я была измотана и не верила. Столько работы, и как раз тогда, когда я больше всего хотела быть свободной.
Бабуля не посочувствовала бы. Родившись на «старой дернине» (auld sod) и воспитанная монахинями, старушка имела уникальную точку зрения на секс, особенно на секс, не освященный приходским священником.
Нет брака, нет «буги-вуги». За свои восемьдесят девять лет на земле она никогда не отступала от этой позиции и, насколько мне известно, никогда не одобряла исключений.
Обхватив себя руками за талию, я наблюдала, как Райан упаковывает кости животных в мешок Hefty.
Я смотрела, как Хокинс запечатывает человеческие останки в пластиковый контейнер, достает из сумочки-зиплок форму отслеживания тела и начинает заполнять данные.
Адрес, где был обнаружен покойный.
Хорошо. Это у нас было.
Имя покойного. Возраст. Раса. Пол. Дата смерти.
Все эти строки оставались пустыми.
Состояние тела.
Скелетировано.
Если быть точной, череп и нижняя челюсть, три шейных позвонка и кости, составляющие большую часть правой и левой кисти.
Мы просеивали и просеивали снова, но это всё, что обнаружилось.
Хокинс сверил номер на бирке с номером в форме, затем бросил бирку
