Восьмой свидетель - Стив Кавана
– Но он может сесть в тюрьму на всю оставшуюся жизнь, – заметила Кейт.
– Разумеется может. Но сейчас нам нужно, чтобы он не терял боевого настроя. Ты должна сказать ему, что ему предстоит пройти через натуральный ад, но он выйдет оттуда живым и свободным человеком.
– Почему именно я?
Гарри склонился к ней и произнес:
– Потому что когда ты говоришь людям, что все будет хорошо, они тебе верят. Ты ничего им не втираешь. Ты просто констатируешь факт.
Я кивнул, глянув на пустое кожаное кресло рядом с Гарри. Затем на мгновение задержался, чтобы оценить свой наряд. Галстук распущен, воротничок рубашки расстегнут… Рубашка из тех, что продаются сразу по три штуки в целлофановой упаковке, черный костюм тоже готовый из универмага. А вот вокруг Гарри всегда витал дух аристократической элегантности, что бы на нем ни было надето. Сегодня он красовался в коричневом твидовом блейзере поверх красного шерстяного кардигана. Темно-серые брюки… Начищенные до блеска туфли ручной работы из известного лондонского магазина для джентльменов… Кейт тоже как всегда выглядела на все сто: темный деловой костюм, белая блузка, миллион ручек в сумочке и три крупноформатных линованных блокнота. Сразу видать организованного человека, настоящего профессионала.
Гарри и Кейт выглядели так, словно и сами работали в этой пафосной фирме. Я же был скорее похож на подзащитного.
Я неохотно опустился в кожаное кресло, стараясь особо не портить окружающую обстановку своим внешним видом.
Из-за стеклянных дверей, отделявших приемную от лабиринта юридических офисов, вышла какая-то дама – тоже, видно, из юристов.
– Теперь мы готовы принять вас. Не пройдете ли со мной? – сказала она.
Мы встали, и я последовал за Гарри и Кейт по длинному, обшитому деревом коридору в просторный конференц-зал – примерно такой же площади, как и весь наш офис со всеми подсобными помещениями. От обилия дорогих костюмов зарябило в глазах. Эл Пэриш сидел во главе стола, Джексон – слева от него, рядом со своей женой. Я принялся подсчитывать молодых младших юристов и бросил это занятие, когда счет перевалил за десять.
Вид у Джона был бледный. Его жена, блондинка с добрым мягким лицом и печальными глазами, выдернула из стоящей перед ней коробки чистую бумажную салфетку и промокнула их.
Пэриш представил ей нас. Голос у Элисон Джексон прерывался от волнения, хрипловатый и явно наполненный страхом. Она потрудилась поздороваться с каждым из нас по отдельности. Гарри взял ее тонкую руку в свою, положил ладонь ей на плечо и произнес:
– Мы как следует позаботимся о Джоне, я обещаю.
Элисон выдавила улыбку. А потом опять опустилась в кресло рядом со своим мужем и нервно оглядела переполненный конференц-зал. Кейт немного понаблюдала за ней, затем наклонилась ко мне и прошептала:
– Тут народу, как в зале ожидания в аэропорту в канун Рождества… Элисон просто места себе не находит. Надо бы нам малость сократить состав собравшихся.
Я кивнул и повернулся к ближайшему ко мне адвокату. Он был еще совсем молод. Чуть за двадцать. Светлые волосы, голубые глаза и такая мужественная, такой совершенной формы челюсть, будто ее обладатель сошел с обложки какого-то модного каталога.
– Чем вы здесь занимаетесь? – тихонько спросил я.
– Я младший юрист, назначен в группу защиты мистера Джексона. Меня зовут Бродерик Ротшильд, – представился он, протягивая мне мускулистую руку с нежной розовой кожей, гладкой, как у новорожденного.
Я пожал ее, и он одарил меня улыбкой из телерекламы зубной пасты.
– Ну а вы? – спросил я молодую даму, сидящую рядом с ним.
– Вероника Колвилл-Норт, – отозвалась она. – Тоже младший юрист.
– Эрик Фонг, – произнес кто еще.
– Порше Блумингдейл…
– Харрисон Вашингтон-третий…
Я прекратил делать вид, будто мне все это и вправду до жути интересно, когда дошел до Харрисона Вашингтона-третьего. Меня окружали сплошь детишки всяких богатеев. Выпускники Гарварда. Самые сливки. Лучшие молодые юридические умы во всей стране.
Что делало их совершенно бесполезными для меня и нашего клиента.
Никто не имеет меньшее представление о том, как выиграть дело об убийстве, чем молодой высокообразованный юрист. С таким же успехом эти ребятки могли бы специализироваться в своем Гарварде на чем-нибудь вроде обслуживания сантехники. Проблема в том, что некоторые из них думают, будто знают всё на свете, а остальные – будто знают хоть что-то, что может быть еще хуже.
Но, по крайней мере, у меня появилась идея, как сорвать пресс-конференцию Кастро.
– Эл, мне хотелось бы одолжить у вас этих замечательных помощников, – обратился я к Пэришу.
– Всегда пожалуйста. Они уже подготовили все ходатайства, необходимые для открытия дела, и собрали информацию по всем возможным прецедентам. Вы имеете в виду что-либо конкретное?
– Конечно. Мне нужно, чтобы они сейчас пошли по домам и переоделись.
Пэриш как-то странно посмотрел на меня. Я повернулся к собравшимся в зале юным коллегам:
– Мне нужно, чтобы все вы пошли домой и сменили одежду. Надели какие-нибудь бесформенные драные джинсы… Спортивные штаны с вытянутыми коленками… Футболки… Шапочки-менингитки… Короче, самые дрянные шмотки, какие только найдутся у вас в гардеробе. Надевайте все это, и через час встречаемся на Фоули.
Я опять повернулся к Пэришу:
– Эл, насколько я понимаю, Джон уже уплатил вам задаток. Мне понадобится некоторая его часть. На расходы по делу.
– Расходы? – переспросил Пэриш.
– Да, расходы. Судебные процессы по делам об убийствах стоят денег. Мне нужно двадцать пять штук наличными.
– Господи, на какие же цели? – вопросил Эл.
Джексон тоже был явно озадачен.
– Джон, моя коллега Кейт сейчас все с вами обговорит. Доверьтесь ей. И мне тоже. Деньги, которые вы передали фирме Эла, предназначены для вашей защиты. Мне нужно двадцать пять тысяч для решения одной из частей этой задачи.
– Какой именно? – спросил Джон.
– Такой, благодаря которой ваш лик не появится в шестичасовых новостях.
Глава 9
Кейт
Для некоторых адвокатов не бывает плохих дел. Бывают только плохие клиенты.
Кейт так не считала.
Бо́льшая часть ее юридической практики заключалась в методичном, скрупулезном и неутомимом обдирании последних шкур с мужчин, которые, будучи руководителями компаний, топ-менеджерами и директорами, решили использовать свою власть и влияние, чтобы затаскивать в постель своих младших сотрудниц. Или того хуже. И у Кейт это очень хорошо получалось. За то короткое время, что она была партнером Эдди, Кейт дочиста разорила восемнадцать крупных компаний, в результате чего пять директоров были уволены, семь ушли по собственному желанию, а трое руководителей высшего звена были понижены в должности. Она даже так
