Реставратор - Гоблин MeXXanik
— Чем же я могу вам помочь?
— Когда снова… проснусь, — графиня выбрала нейтральное слово для своего появления в роли призрака, которое не портило бы ей настроение, но при этом отражало суть, — я бы хотела видеть что-то приятное перед собой. И хоть я очень люблю свою столовую, я соскучилась по… впечатлениям. Так что не могли бы вы поставить меня к окну. На втором этаже, например. Можно в той самой комнате, где вы нашли меня. Там много памятных вещей. И хоть я не могу их потрогать, все равно их чувствую. Даже на расстоянии, даже не видя. Они придают мне сил.
— Как пожелаете, Татьяна Петровна. Подберу вам наилучший угол обзора.
Едва успел договорить, прежде, чем её образ растворился, и на стуле снова остался лишь портрет. Прекрасно написанный, безмолвный и загадочный.
Я же откинулся на спинку кресла и задумался. Хозяйка особняка провела призраком несколько десятков лет, но по какой-то причине только и делала, что спала. Возможно, мое появление послужило для нее триггером. Такое иногда случается. Призрак остался, зацепился за что-то важное и впадает в спячку. Пробуждать таких «спящих одержимых» может как любовь, так и ненависть. Пробудить может всплеск магической энергии. Обычно это родственники, кто-то дорогой сердцу. Или наоборот: кто-то чужой, нарушивший покой. Или что-то испортивший.
В нашем случае, видимо, импульсом к пробуждению сработал мой дар, который вырвал графиню из сладкой дремы. И теперь она, как новорожденный теленок, пытается встать на ноги. Понять, как быть призраком. И это дается непросто. Энергия у духов не бесконечна.
Я встал со стула, взял портрет и понес наверх. Мне не хотелось, чтобы она грустила, когда пробудится вновь. Осознавать конец жизни должно быть печально. Пусть понаблюдает за соседями, за дорогой, по которой ездят машины и ходят люди. Пусть посмотрит на густые зеленые шапки деревьев, которые колышет ветер с залива. Пусть увидит что-то приятное. И потом мы еще пообщаемся с ней и попробуем выяснить, что удерживает ее здесь. И быть может, я помогу ей разгадать эту загадку и упокою ее неспокойную душу.
Пробравшись через коробки комнаты-склада, поднес портрет к окну. Поставил слегка под углом, чтобы вид был интереснее. Она, конечно, сможет «высунуться» и осмотреть все, что пожелает, но первые впечатления — это первые впечатления. И первое, что она увидит, открыв глаза, будет дом напротив, увитый плющом и украшенный уличными фонариками. Вечером наверняка это смотрится потрясающе.
Протиснувшись к двери, отряхнул руки от пыли и бодро сбежал по ступенькам. Графиня была права, на сегодня у меня еще уйма дел, которые нужно сделать грамотно. И начать нужно было с багажа, который остался в отеле. А затем сходить в магазин техники. Мне действительно нужен компьютер. И современный плоский телевизор. Канал «Культура Империи» наверняка придется графине по душе.
Глава 9
Дела насущные
Задач на день действительно стояло много. И если часть из них мне следовало сделать самостоятельно, то на какие-то проще было нанять людей со стороны. И после недолгих раздумий, я вынул из кармана телефон и нашел в списке контактов номер иерея Андрея Маслова. Того самого человека из врученного мне списка, что отвечал за все хозяйственные дела.
Мебель по договору менять было нельзя, но хотелось сделать дом более обжитым. Обустроить все так, чтобы было удобно жить и творить. И начать я хотел с небольшой перестановки. Тем более, место мне понравилось, так что жить я здесь собирался как минимум ближайший год.
Иерей Андрей молча выслушал мои просьбы и пообещал направить мне троих людей в помощь. Двух крепких рукастых мужичков, бывших на послушании при его храме, и одного студента второкурсника с реставрационного факультета. Видимо, тот хотел «отработать» трудовые послушания, назначенные ему за пропуск занятий. У нас тоже были такие отработки, если кто-то начинал, как говорил наш проректор по учебной работе, «съезжать с резьбы». Душеполезный труд всегда приводил голову в порядок.
Со студентом мы договорились встретиться на Невском проспекте. Я же вызвал такси и поехал по адресу гостиницы, где оставил вещи.
Таксист высадил меня у здания за пятнадцать минут до назначенного времени. Я поблагодарил водителя, расплатился, оставив в качестве благодарности немного чаевых, и вышел из авто. Поднялся по ступеням и вошел в холл.
На стойке стояла знакомая мне девушка. Она подняла голову, узнала меня и приветливо улыбнулась:
— С возвращением. Как съездили?
— Да, спасибо, — кивнул я в ответ и подошел к стойке. — Все сложилось очень удачно. Подобрал себе дом. Так что приехал забрать вещи.
Я передал ей номерок. И заметил, что на мгновение уголки губ девушки дрогнули. Видимо, информация о том, что я съезжаю, чуточку ее расстроила. Впрочем, виду она старалась не подавать. Молча взяла кругляшок и направилась в подсобное помещение. Я последовал за ней. Забрал из ячейки чемодан.
— Надеюсь, вам у нас понравилось, — произнесла администратор, и я кивнул:
— Все в полном порядке, спасибо за гостеприимство.
Она улыбнулась:
— Если вдруг понадобится разместить гостей или что-то еще, обращайтесь. У нас всегда рады постояльцам от Синода.
— Обязательно буду иметь в виду, — заверил ее я и направился к выходу.
Вышел на крыльцо как раз в тот момент, когда у тротуара остановилось такси, из которого вышел коротко стриженный парень лет двадцати. Одет парнишка был в простую темную рубашку с нашивкой послушника Синода и потертые джинсы. Парень закрыл дверь и замер на тротуаре, осматриваясь по сторонам, словно кого-то выискивая.
— Михаил? — уточнил, спускаясь по ступеням.
— Точно, — он протянул руку для рукопожатия. — Михаил Громов, второй курс реставрационного. Иерей Андрей сказал, что вам нужна помощь с обустройством дома.
— Спасибо, что откликнулись, — ответил я, пожимая ладонь. Уточнил: — Надеюсь, послушание не слишком вас тяготит?
Михаил опустил взгляд, и я заметил, что его щеки слегка зарделись от смущения:
— Да я сам виноват, занятия прогулял. Так что отработать надо. Но если честно, рад, что попал к вам, а не на какую-нибудь уборку подвалов или покраску оград.
Мы немного помолчали, а затем Михаил полюбопытствовал:
— Вы недавно в Петербурге?
Я кивнул.
— А я здесь учусь второй год уже, — гордо
