Без любви здесь не выжить - Саммер Холланд
– Проблема решена, – вернулась я, когда доберманы унеслись во двор вместе с сыром. – Закончим на сегодня.
– Замки, – со значением произнес Рэй. – Они. Должны быть. Закрыты.
– Скажи коту не дразнить собак. Я знаю, как вызывающе он себя ведет.
В Сингапуре мы переодели Чаушеску в легкую гавайскую рубашечку, и теперь он выглядел, как суровый старик на отдыхе. Как только я остановилась рядом, он хитро прищурился и… перебрался ко мне на руки.
Спор моментально утих. Эрик и Рэй уставились на меня так, словно я только что сделала тройное сальто назад.
– Это что-то новое, – заметил Рэй. – Чав, ты в порядке?
В ответ Чаушеску лишь хрюкнул и спрятал морду у меня на груди. Видимо, решил, что я единственная, кто может спасти его от собак.
– Теперь это твой кот.
– Нет. – Я не удержалась от того, чтобы погладить его по морщинистой голове, но все равно передала Рэю обратно. – Уверена, однажды ночью он разорвет мне горло.
– Не слушай злую тетю, – Рэй прикрыл Чаушеску уши, – она тебя на самом деле любит, просто еще этого не поняла. Она у нас вообще непонятливая.
– У нас так-то планы были, – напомнил Эрик. – И если никто не против…
– Мы уходим, – объявил Рэй, но на пороге нашей спальни обернулся. – Эрик, Уна нужна мне голодной, как вернется. Не разрешай ей оргазм.
– Да конечно, – возмутился Эрик. – Все сливки тебе, да? Не волнуйся, я сделаю так, что она и после оргазма будет голодной.
Он подождал, пока за Рэем закроется дверь, а потом повернулся ко мне.
– Правила ты знаешь. Считаю до пяти. Беги.
И я побежала.
И немного в конце
Вот такая получилась история тиндер-аферистки Уны Боннер. Конечно, у вас осталась масса вопросов, и, конечно, я могу на них ответить.
Бренда переехала к Гидеону в конце года, и теперь квартира в Хаверинге свободна. Не советую ее занимать, хоть и без муравьев, но жить там все равно паршивая идея.
Мы долго обсуждали, как обеспечить ее будущее, и так бурно спорили, что собакам пришлось нас разнимать. Зато теперь у Бренды есть кое-что даже лучше денег: фонд в банке, который покроет обучение в любом университете, который она выберет. Она еще думает.
Мы с Фелисити болтаем по «Фейстайму» пару раз в месяц, и теперь я даже не стесняюсь называть нас подругами. Она работает мостиком между финансовыми мирами Ближнего Востока и Лондона и говорит, клиентов на консультацию так много, что она даже наняла себе помощника. Свадьба в следующем году, и я приглашена. Правда, рассказать ей о том, с кем теперь живу, так и не смогла, хоть и обещаю себе каждый раз.
Тело Хэмиша нашли через неделю после ареста Чарльза. Причиной смерти назвали сердечный приступ, и хоть никто и не смог объяснить, что шотландский баронет забыл в восточнолондонских ебенях, дело не особенно внимательно расследовали. Оказалось, его отец едва ли не отрекся от него из-за отказа продолжить семейное дело, и поэтому смерть Хэмиша для большинства людей прошла незамеченной. Разве что Фелисити плакала, когда узнала. Я немного поплакала вместе с ней.
Подозреваю, что во всем этом как-то замешана Лейла. Не удивлюсь: она теперь звезда лондонской полиции, еще одно громкое дело – и займет место Чарльза. Потрясающая карьера для тридцатилетней, и Эрик с Рэем чуть ли не перекрестились, когда увидели, какую бурную деятельность она развернула в Лондоне. Хорошо, что мы в Сингапуре.
Чарльз получил пятнадцать лет заключения. Барон Вустридж – всего два года. Когда выйдет, мы позовем его в гости вместе с женой, чтобы у них был хоть какой-нибудь отпуск.
Лула ненавидит нас всех, потому что мы не можем ее пригласить и держим на удаленке, в Бирмингеме. У нее еще не закончился испытательный срок после приговора, но как только истечет, она точно сорвется сюда первым же рейсом, чтобы избить Рэя. Мы с Эриком очень ждем этот день.
Как родители отреагировали на мой отъезд? Сложно сказать. Не заметила, чтобы у них была хоть одна эмоция по этому поводу, если честно, но они меня точно не останавливали. Думаю, теперь, когда нас разделяет много тысяч миль, они стали еще счастливее.
Мы с Эриком и Рэем активно работаем над нашим совместным проектом в Сингапуре. Пока не могу рассказать вам, что мы придумали, потому что обязательно найдется какая-нибудь крыса, которая напишет письмо местному финансовому управлению. Но вы следите за нами по телевизору, каждая громкая новость может оказаться отголоском нашей аферы. Вы ведь нас знаете, мы не играем в мелкой воде.
Что до любви… Мы с Эриком и Рэем не говорим о каких-то громких словах, и без того ясно, кто мы друг другу. У нас отношения, совместный быт и планы на будущее, а любовь… Разве она кому-то нужна, когда есть чувства куда сильнее нее?
Спасибо, что прочли мою историю!
Целую,
Уна Боннер
Послесловие
Привет, нам нужно поговорить.
Завершилась история Уны, и мне бы не хотелось, чтобы она кого-то вдохновляла. Конечно, в каждой книге должен быть свой счастливый финал, но этот я счастливым не считаю. Вынужденные совершать все более тяжелые преступления, герои оказались отщепенцами для своего собственного мира и для своей родной страны. Они покинули ее в поисках места, где их поведение будет принято, но мы все знаем, что это лишь временная иллюзия.
Я ни в коем случае не поощряю подобное поведение и должна заметить, что каждый выбор, сделанный этой преступной группой, был аморальным и отвратительным. Для меня они были не тем, что должно вдохновлять, скорее наоборот: я намеревалась сделать реалистичный срез безобразных явлений современного мира.
Уна Боннер – человек, лишивший себя будущего, и она – лишь предупреждение о возможном исходе для тех, кому гедонизм стремится заменить ответственность и честь. Финальный выбор оставил ее в воображаемом личном счастье, которое обязательно обернется личным одиночеством, а последствия окажутся неотвратимы.
А самое главное – слова Лейлы Газаль обязательно станут для этих героев пророческими.
Не только не призывая к повторению действий героев, я бы хотела предостеречь каждого, даже банально повторяя простые истины: грабить, обманывать, убивать и нарушать закон – плохо.
С уважением, Саммер Холланд
Примечания
1
Платформа Meta Platforms Inc и ее социальные сети Facebook и Instagram запрещены в России.
2
Ray (англ.) переводится в том числе как «луч солнца».
