Рейс без обратного билета - Александр Александрович Тамоников
– Вот с этого момента как можно подробнее! – требовательно произнес Эжен. – Со всеми нюансами – даже самыми незначительными.
– А подробности таковы… – начал Жан.
Подробности и впрямь были интересными. Ничего похожего Эжену выполнять еще не приходилось, а уж он был, что называется, мастером широкого профиля. Суть задания заключалась в следующем. Эжен отправляется в Москву и устраивает там резонансную провокацию. В чем должна заключаться такая провокация? А вот в чем. Ему нужно будет найти в Москве недовольных советской властью людей. Желательно, чтобы это был не какой-нибудь городской сумасшедший-одиночка, а сразу несколько человек. Сплоченная группа, иначе говоря. Причем, что тоже крайне желательно, это должна быть не просто группка брюзжащих обывателей, а люди заметные, с положением. Что означает «заметные и с положением»? Это люди, чей образ жизни постоянно на виду. Или имеющие отношение к людям с положением. Допустим, их родственники.
Итак, Эжен должен напасть на след такой группы. Это – первое. Второе – войти к этим людям в доверие. Третье – убедить их предпринять какой-нибудь громкий демарш, обязательно с политическим уклоном. И этот демарш непременно должен быть направлен против советской власти. Нужно как можно больнее уколоть им советскую власть. Так, чтобы поднялся крик на весь мир.
В чем именно заключается такой демарш? Используя игровой термин, тут Эжену все карты в руки. То есть он самостоятельно должен определиться на месте. Разумеется, Жан, Пьер и Антуан будут ему помогать и направлять его действия. Для этого, как всегда, предусмотрены специальные каналы связи. Впрочем, о технических деталях потом. Сейчас разговор о другом – о сути и смысле задания.
– Значит, политическая провокация, – расплылся в улыбке Эжен.
– Что-то в этом роде, – уклончиво ответил Жан.
– Ну-ну, – усмехнулся Эжен. – Наступление на идеологическом фронте. Понятное дело. Вот только у меня возникают вопросы. А что, если такой группы в Москве не существует в принципе? Что, если тамошний народ всем доволен и не готов выступать с протестами, пускай даже и теоретически, то есть исключительно на словах? Что мне делать тогда?
– Наша разведка уверяет, что в Москве имеется немало теоретических протестантов, как вы изволили выразиться, – сказал Пьер. – А за пределами Москвы – еще больше.
– Может, наша разведка даст мне конкретные адреса этих протестантов? – ядовито поинтересовался Эжен. – Чтобы мне не блуждать по Москве, так сказать, впотьмах…
– Не даст, – отклонил предложение Пьер.
– Это почему же? – поинтересовался Эжен.
– Потому что она не располагает ни конкретными адресами, ни именами. Ее дело – давать общую информацию. Срез общего настроения, так сказать. Так вот, общая информация такова…
– Ну да, ну да! – перебил Пьера Эжен. – Значит, срез общего настроения. Хорошо устроилась наша разведка, нечего сказать! Мне бы так!
– У каждого из нас своя работа, – холодно произнес Пьер. Он был недоволен тем, что Эжен его перебил, это было просто-таки вопиющее нарушение субординации. Но он ничего не сказал вслух по этому поводу. Эжен был едва ли не единственным сотрудником, кто мог провернуть такую операцию, и с этим приходилось считаться.
– Ну, так что же мне делать, если я не нападу на след такой группы? – повторил вопрос Эжен.
– В этом случае вам придется самому ее создать, – сказал Жан.
– Вот как! – скривился Эжен. Впервые за все время разговора он растерялся, и было отчего. Одно дело – напасть на след какой-то группки людей, недовольной порядками, и внедриться в нее, и совсем другое – создать такую группу с нуля.
– Да, именно так! – отчеканил Жан. – В этом и состоит ваше задание. Либо напасть на след группы, либо организовать ее самому.
– Понятно, – сказал Эжен. – И что же дальше?
– А дальше вы должны побудить эту группу к действию. Убедить, уговорить, заставить – тут вам карты в руки.
– И действия эти должны быть резонансными, – продолжил Эжен.
– Все так и есть, – подтвердил Жан.
– Сколько времени у меня на размышление? – спросил Эжен.
– Размышлять лучше всего на месте, – сказал Жан. – На месте всегда виднее.
– Ваше иносказание мне понятно, – хмыкнул Эжен. – Ладно. Тогда давайте поговорим о технических деталях.
Технические детали были таковы. Эжен должен будет отправиться в Москву, изображая представителя одной из торговых фирм, имеющих интересы в Советском Союзе и в первую очередь в Москве. Все документы, разумеется, будут в полном порядке, так что беспокоиться не о чем. В Москве Эжен должен встретиться со связным. Как его найти и каков будет пароль при первой встрече – об этом ему также подробно расскажут. Через связного Эжен будет отчитываться о проделанной работе и получать указания, если таковые возникнут.
– Все это – шпионская классика, а потому все мне ясно, – сказал Эжен. – Непонятно лишь одно: что я должен буду делать, когда выполню задание.
– На этот счет вы получите дополнительные указания, – уточнил Жан. – Может, возвратитесь домой, может, останетесь в Москве.
– То есть все будет зависеть от нюансов? – спросил Эжен. – Например, попаду ли я под подозрение парней из КГБ. Или, иначе говоря, переиграют ли они меня.
– Вот именно.
– Что ж, поиграем, если такое дело. – Глаза Эжена азартно заблестели. – Парни из КГБ неплохие игроки. А хороших игроков и побеждать приятно.
Глава 5
Спустя две недели после означенного разговора Эжен уже прибыл в Москву. С документами, разумеется, у него все было в полном порядке. По ним он числился как Франсуа Тувенель, полномочный представитель торговой фирмы, продающей в Советском Союзе промышленное оборудование. Такая фирма и впрямь существовала, она была на слуху, поэтому с этой стороны к Эжену подступиться было затруднительно.
Все обошлось как нельзя лучше и со связным. Даже более того – связной была молодая привлекательная женщина, а с молодыми и привлекательными дамами Эжен любил поддерживать отношения, пускай даже шпионками – без разницы.
Что же касается задания, то к нему Эжен приступил немедленно. Хотя что значит приступил? Приступить – значит действовать. А как тут будешь действовать, когда не знаешь, в какую сторону кидаться? Где ему искать людей, недовольных советской властью? И не просто первых попавшихся, а людей, которые могли бы совершить резонансные поступки? Тут надо было как следует поразмыслить. Вникнуть в ситуацию, почитать прессу, послушать, о чем судачит народ, – да мало ли еще что?!
И Эжен начал вникать. Он умел собирать информацию, анализировать ее, выделять в собранной информации главное. Вскоре Эжен пришел к выводу, что искать недовольных ему нужно среди московской богемы. То есть среди тех, кто мнит себя художниками, музыкантами, литераторами,
